– Это возможно. Четыре измерения (время, пространство, пространство, пространство) плюс несколько витков. Это возможно, – повторил он, будто себе самому. – Что же с вами случилось?
– Вы ничего не знаете о ситуации на этом Корабле? Мы в смертельной опасности!
– Не знаем? Нет. Мы заняты другими, более срочными задачами (по нашему мнению (нашей точки зрения на этот мир (которая вбирает в себя все остальные и превосходит их), которое ничем не хуже других точек зрения (в частности, ограниченных Интеллектов) (на самом деле, мы в курсе)).
– Перспектива смерти вас не беспокоит?
Анаксимандр опять ответил не сразу. Казалось, идея, что разрушение местного монадического модулятора может сказаться на его существовании, для него почти непостижима.
– Ваше понимание поверхностно (ограничено (частично, но справедливо в том, что оно выражает о мире)) (что уже гораздо лучше, чем у большинства ваших собратьев) касательно нашего способа существования (хотя этот термин и неточен) (неадекватен)). Вы опасаетесь флота, который называете «варварским» (хорошая новость для нас (чем больше питаемых энергией модуляторов, тем больше наша вычислительная мощность)). Мы ничего не можем сделать.
– Ничего?
– Ничего.
– Вы не хотите помочь мне ради нашей старой дружбы? Разве вы совсем не разделяете мои стремления, которые были и стремлениями Ойке?
Голос Плавтины стал жалобным, и, не отдавая себе в том отчета, она принялась заламывать руки. Нужно, чтобы у нее получилось. Она была готова на все, чтобы спасти Корабль. Но что она понимала в этом странном создании? Она не знала даже, на чем зиждется дружба, которая связывала их благодаря Ойке.
– У нас нет никаких общих стремлений. Понятие стремления (законченного действия с целью преобразования материального мира (или ситуации символического взаимодействия)) нам не подходит.
– Но ведь в Урбсе вы сказали, что поможете мне.
– Просто по дружбе. Я обещал это Ойке. Только один раз, и только если ваша просьба будет справедливой. То, чего вы просите – отринуть нашу беспристрастность (нашу норму поведения с самого рождения) в ссорах между ноэмами (вообразите результат (Интеллекты прекратят использовать монадические модуляторы (и таким образом мне значительно ограничат питание))) переходит границы того, что можно дать по дружбе.
– Я вам не верю.
– Мы не лжем.
– Дело не просто в размолвке между Интеллектами. Нам угрожают варвары. Закончив выполнять поручение Виния, они полностью уничтожат Лаций.
– А у нас станет еще больше энергии. Наша работа важнее (и намного, только она и заслуживает называться работой (мы исследуем то, что лежит за пределами Числа (и Понятия))).
Плавтина почувствовала, как к горлу поднимается гнев. Анаксимандр не может быть таким эгоистом. Он, без сомнения, выслушал бы ее оскорбления с безразличием, но она смирила ярость.
– Ваши действия несправедливы, Анаксимандр. Варвары…
– Ваше видение (видение одной специфической монады) должно расшириться. Продвижение варваров ((на деле – скопления разных видов) (другой точки зрения (отражающей этот мир не хуже вашей))), так же справедливо, как и ваше (учитывая, что их преследуют силы более опасные, чем они сами (мы присутствуем и там)).
