Плавтина еще чувствовала себя оглушенной и шокированной тем, что только что пережила. Она хотела опереться на плечо Аттика, но жуткая боль пронзила ее плечо. Плавтина с подозрением оглядела руку. Просто потянула мышцу, только и всего. Разве она могла на самом деле ударить Октавия, который жил три тысячелетия назад? Лучше не задавать себе такие вопросы и тщательно скрыть все, что она узнала в своем путешествии по времени. Она провела по лицу ладонью здоровой руки и повернулась к деймону, все еще скрытому в темноте.
– Ладно, отпустите меня. Передайте Отону, что он может начинать маневр.
– Я думаю, нам лучше немного отойти. Я не знаю, какое воздействие монадический модулятор оказывает вблизи.
– Вам совсем не понравится, – ответила она.
Область левого борта внезапно затопило потоком излучения. Всего в нескольких десятках тысяч километров одновременно материализовались три ледяных Корабля.
В реальном мире Эврибиад, не удержавшись, повернул голову налево. Это не имело смысла здесь, в ожившем сне Корабля, где ощущались гравитационные волны, бьющие в корпус, – пространство скручивалось, и это кручение распространялось, как волна на поверхности спокойного моря. Эврибиад заставил себя открыть глаза, поднял голову, встретил взгляд своих лейтенантов, находившихся, как и он сам, в пункте связи казармы эпибатов. Они обменялись оскаленными гримасами, готовые дорого продать свою жизнь. Бой начинался.
Взаимодействие между различными частями Корабля теперь проходило гладко. Отон указал Фотиде и Эврибиаду, что у них – полная свобода действий. В центре управления, сокрытом в глубине Корабля, Фотида решила изменить его траекторию, чтобы продемонстрировать варварам только корму и таким образом сузить их пространство для маневра. Эврибиад же со своей стороны одним быстрым движением оказался на носу, у систем наступательного оружия. Его душа с помощью магии онейротрона проникла туда, потянув за собой всё войско. Бестелесными призраками они завладели ракетными батареями, переориентировали их и вывели из металлических люков. Умные машины отвечали им, будто животные, – глубинные акулы, которым не терпится порвать свою жертву.
Холод космоса покалывал восприятие Эврибиада, пока он на полной скорости летел над тысячами выстроенных в ряд ракет, готовых совершить путешествие в один конец. Он ощущал их ярость, их желание преследовать и убивать. Скоро его собственные солдаты вольют собственное сознание в примитивные системы управления этих истребителей и блокируют рефлекс, запрещающий убивать. Враг этого не ждет, даже после первого поражения, что нанесли ему людопсы. И так будет разыграна их последняя карта.
Сейчас ледяные Корабли полагали, что единственные здесь могут убивать. И у них было численное преимущество. Один за другим они корректировали курс и ускоряли скорость. Детекторы «Транзитории» предупредили о синхронном выбросе энергии. Враг хотел молниеносной битвы. Однако составное сознание снова пронзило дрожью, когда по левому борту появился дополнительный отряд. Если план Плавтины провалится, они погибнут.
Эврибиад набрал воздуха в легкие и медленно выдохнул, чтобы успокоиться. Потом дал приказ к запуску. Облако ракет с антиматерией ринулось к варварам, летящим на них с полной уверенностью в неравенстве действующих сил, с мечтой о победе, которую можно просто сорвать, как цветок на обочине дороги. Эврибиад вернет их к реальности.
– Там, – выдохнула Фотида, – Корабль Урбса!
Эврибиад всмотрелся во вражеские ряды и сосредоточил взгляд на крошечной точке, которая, казалось, не торопилась вступить в битву. На вкус ее излучение отличалось от излучения остальных Кораблей, хотя трудно было сказать, чем именно. Пикантнее, чище, без шлака, характерного для варварских моторов.
–
– Виний! – зарычал Отон. – Вот его я задушил бы собственными руками!
– У вас не будет такой возможности, – ответила Фотида. – Аттик дал зеленый свет.
Эврибиад задался вопросом, что значит «зеленый свет». С этого момента их бегство займет несколько секунд. Он пожалел о приказе стрелять, который успел отдать. Стальная стая летела по направлению к сопернику, который стал еще ближе, минуя плотную цепь контрмер и ловушек. Его эпибаты, которым помогали боевые ноэмы ракет, проигнорировали эти грубые уловки. Они разорвали защитную цепь и, глотая пространство, помчались за своими жертвами. Эврибиад дал им приказ – и много раз его повторил – стереть ментальное содержимое ракет, уничтожить их собственное сознание. Лишенные смысла и размышления, и в особенности – Уз, которые мешали им убивать, они продолжали свой путь в направлении противников, находившихся ближе всего.
