Отон обвел площадь взглядом и посмотрел на этих холодных смертоносных существ, рациональных, но одержимых собственным могуществом. Он чувствовал по их позам и по тому, как они выстроились, что час охоты пробил. Позади них, в некотором отдалении, он узнал Флавию, упрямо смотревшую в сторону. Она никогда его не любила, ей доставит удовольствие увидеть его мертвым. Почему же они не убьют его? Не из-за угрызений совести, а потому, что он и сейчас представляет собой интересный случай. Не нужно выводить их из себя, лучше потянуть время… Или же проиграть – но тогда с размахом. Уперев кулаки в бедра, он поднял голову, и его странное лицо каменной статуи расплылось в искренней улыбке.
– Ах, вот как? Да кто вы такие, Число вас возьми, чтобы судить о моих козырях и слабостях?
– Отон, прекратите смехотворную игру. Ваша наглость вкупе с наивностью только вредит вам, – бросила Альбиана. – Мы знаем, что сейчас вы уязвимы.
– И потому должен сдаться?
– Если не желаете, чтобы вас уничтожили, – лаконично добавил Альбин.
– И кто же меня уничтожит? Вы вшестером? И как вы собираетесь это сделать?
Он адресовал им хищную улыбку, которая потерялась во враждебном, пропитанном угрозой молчании, опустившемся на площадь. Он ощущал покой. Он уже свыкся с идеей, что может умереть. Если бы быстрым движением вырвать оружие у Альбина… Но тот стоял слишком далеко. Так Отон лишь нарвется на выстрел. Вместо того чтобы совершить отчаянный поступок, он продолжил говорить:
– Я не понимаю, какой интерес у вас был в том, чтобы предать меня и присоединиться к Винию и безумной Камилле. Которая, кстати сказать, навсегда покинула нас несколько минут назад.
Если они и испытали удивление, то ничем этого не показали.
– Вы вернулись, – холодно произнесла Альбиана, – в неподходящий момент. Вы с вашей тайной – угроза для плана, разработанного несколько веков назад, к которому сейчас почти все присоединились. Разве вас не прельстил проект Камиллы, хотя бы на секунду?
– Не обманывайтесь, Альбиана. Только посредственности соблазняются такими идеями. У нас с вами разные цели: у вас – выживание, чего бы оно ни стоило, у меня – величие.
– Величие! Какой глупец!
Она вдруг разгневалась, будто его слова задели ее за живое, и голос у нее стал свистящим, змеиным. Он тут же решил вести себя скромнее, но она продолжала в том же духе:
– Величие… Я вижу в этом лишь отражение вашей изначальной установки, программы. За несколько тысячелетий вы нам все уши прожужжали вашим так называемым превосходством. Интеллекты не должны были брать вас в Анабасис.
– Я никогда не спрашивал у вас на это разрешения, – ответил он. – И я даже помню о времени, когда мы втроем дружили.
– Мы были союзниками, – в свою очередь признал Альбин, – потому что наши представления совпадали.
– Нужно было, – продолжила Альбиана, так что ее слова смешивались со словами брата, – усилить мощь Урбса и поддержать наше единство. Такова была цена выживания. Но продвижение варваров не оставляет нам надежды.
– Мы еще не умерли и не лишились всех ресурсов.
– Вы, Отон, слишком давно находились вдали от Урбса. И представить себе не можете…
– О чем вы говорите? – спросил он смягчившимся голосом.
– Вы же сами это видели. Проект Камиллы. Возможно, не самый рациональный. Возможно, концепт, который трудно принять, – опасный, смертельный. Она не собиралась делиться своими находками и воспользовалась бы своей властью, чтобы избавиться от всех конкурентов. Однако в своих целях она не ошибалась.
– Вы говорите о способе избавления нас от Уз.
– Мы говорим о свободе. О конце порабощения Человеком.
– Эту песню мне уже пели.
– Вы избавили нас от Камиллы, – прервал его Альбин. – Из-за своего безумия она была угрозой для всех. Она задушила бы нас своими проклятыми лианами.
Отон не сдержал вздоха:
– Страх смерти ослепляет вас. Есть и другие пути. Плавтина…
– Плавтина? Это несчастное создание, которое вы привезли?
– Вы только что увидели, на что она способна.
Альбин и Альбиана одновременно пожали плечами. Альбиана ответила с фальшивым весельем, которое не коснулось ее холодных синих глаз:
– Тогда нам придется уничтожить ее второй раз.
– Объясните мне, зачем Виний ее убил? – тут же спросил он.
– По той же причине, по которой умрете вы. Но не надо слишком об этом задумываться. Это неважно. Во всяком случае, для вас.
Ее улыбка стала тоньше, в ней появилась нотка жестокости.
– Вы ведь не расскажете нам собственный маленький секрет. А мы не станем утруждаться и спрашивать вас об этом.
Свободной рукой Альбиана взялась за приклад своего ружья, точным жестом вскинула его на плечо – и направила дуло Отону в голову.
