– Но почему же вы ничего не сказали, когда Октавий просил о карантине его Преосвященство Архонта?
Он вздохнул.
– Вам еще многому предстоит научиться, Плавтина. Цель карантина не в том, чтобы бороться с болезнью, а в том, чтобы избежать паники. Еще немного и человеческие учреждения рухнут, слетит весь их налет цивилизации. Не сомневайтесь – это дикие звери. Они уже близки к тому, чтобы поверить в атаку инопланетян или в заговор одного подвида против другого.
– Такое возможно?
– Разумеется, нет! Болезнь поражает всех одинаково – на Ио, Ганимеде, старой красной планете или в Поясе Сопроцветания. И подводные жители Европы горят не хуже остальных. Это и тревожит. Из-за такой статистической однородности все наработки эпидемиологии становятся бесполезны.
Он тяжело замолчал. По иллюминаторам тарелки застучал мелкий моросящий дождь. Каждая капля прокладывала бороздку в тонком слое пыли, которая здесь, на красной планете, покрывала любую поверхность, оставленную под открытым небом, несмотря на краску-антистатик. Терраформирование – пусть его результаты и не могли сравниться с Элладой, столицей планеты, построенной в воронке от метеорита, – давало удивительные результаты. Плавтина пальцем провела черту на запотевшем окне.
– Есть ли человеческие поселения, которые болезнь не затронула?
– Насколько я знаю, нет. До меня дошла ужасная новость. Мы отправили посланника в технофобную колонию в Поясе. Знаете, эти секты, которые понастроили себе хижин в изоляции от всех, внутри астероидов, и отказались от всякой технологии. До сегодняшнего дня коммуна была здоровой и не понесла никаких потерь. На самом деле болезнь, видимо, находилась в инкубационном периоде, потому что все они оказались поражены спустя всего несколько часов после прилета наших…
Ее вдруг озарило. Это же очевидно! Она повернулась к Винию, чтобы сказать ему.
От резкого удара тарелку тряхнуло, и она начала падать. Виний продолжал говорить, но Плавтина его уже не слышала. Она вцепилась в сиденье…
В реальном мире кто-то стал ее трясти. Сон улетучивался. Она попыталась удержать его. Наверняка есть способ сказать Винию… Нет. Все в прошлом. Все существует лишь в ее памяти. Тогда она об этом не подумала.
Тупица, тупица, какой же она была тупицей! Как можно было упустить нечто, настолько важное?
