Пока он ходил, подъехали и остановились сани, в которых ехали наши путешественницы. Девчонки сразу спрыгнули и побежали к деревянным воротам, у которых стоял возница, стучал палкой и звал сторожей, которые должны были впустить обоз.
Наконец за воротами отозвались и спросили, кто приехал и зачем. Возница ответил, что это обоз с мукой; ворота отворились, и обоз въехал на территорию города.
Девчонки бежали за санями и в последний раз обернулись посмотреть в темноту. Они увидели, как черный дым стал отступать и все успокоилось; на небе появился месяц, звезды осветили снег, и девчонки увидели, что ехали по обычному полю и ничего страшного уже там нет.
Вбежав последними, за девчонками закрыли ворота два дюжих молодца, держа в руках факела и освещая дорогу странникам, замершим и уставшим.
Обоз двигался по центральной улице, на которой не было ни души; видно было, что была глубокая ночь и все уже спали в домах; почти везде было темно, но в некоторых окнах все таки тускнел свет.
Проехав по главной улице, обоз свернул в переулок к дому пекаря, которому и вез муку. Пекарь был дальним родственником Василисы и бабушки Пелагеи и двоюродным братом мельника, у которого они и собирались, останавливались.
Подъехав к дому, возница слез с саней и подошел к двери дома; и только он собрался стучать, тут же на улицу высыпала целая толпа людей от мала до велика. Обоз вышли встречать вся семья пекаря.
Пекарь был дядька больших достоинств, огромного роста и тучный. Жена пекаря была меньше ростом, но тоже в объемах не уступала мужу. Детей у пекаря было много, пять человек, и все мальчики.
Старшему было на вид лет двадцать, но так как дети пекаря тоже кушали хорошо, с определением возраста возникли проблемы. Единственный, с возрастом которого не было проблем, — это младший сын пекаря, который сидел у матери на руках.
Путников сразу пригласили в дом. Дом был большой и даже огромный по сравнению с теми, которые видели за эти дни Вера и Лида.
Дом был двухэтажный с большими комнатами, в каждой комнате была печь и много лежанок.
Сразу было видно, что у пекаря всегда было в доме много гостей. Бабушка Пелагея и девчонки вошли в дом первыми и, раздевшись, пошли на второй этаж; вела их туда жена пекаря, которую звали Берегиня.
Комната досталась бабушке с девчонками большая и светлая. Сразу было видно, что пекарь человек зажиточный: в комнате было большое окно, через которое была видна улица и можно было даже разглядеть дома напротив.
В комнате было жарко, видно, семья пекаря готовилась к встрече гостей и они заранее протопили комнату. Бабушка Пелагея поставила в угол рюкзак и села на лежанку. Девчонки тоже поставили рюкзаки и заняли спальные места.
— Ужинать уже поздно, давайте ложитесь, а я схожу вниз и приготовлю вам отвар, а вы пока отдыхайте, — сказала бабушка Пелагея и спустилась вниз на первый этаж, где была столовая.
Девчонки лежали молча, приходили в себя и слушали, что происходит внизу.
Внизу народ вбегал и выбегал на улицу, помогая вносить вещи, которые привезли обозом.
С улицы было слышны голоса возниц и пекаря, которые таскали мешки с мукой в амбар. Девчонки постепенно, согревшись, стали засыпать, и совсем бы заснули, если бы к ним в комнату не вошла Берегиня, державшая в руках кружки с отваром и хлеб.
Она подошла к каждой из девчонок и дала кружку и кусок свежего хлеба, который только что вынули из печи.
Хлеб был очень вкусный и мягкий, хоть и говорят, что только что испеченный хлеб есть нельзя — живот может скрутить, но девчонки были настолько голодными и хлеб был такой вкусный, что они съели его моментально, запили его медовым отваром и уснули.
Утром девчонки, проснувшись, услышали, что внизу все давно уже встали, и им пришлось завтракать в одиночестве.
Им показалось, что в этом доме вообще никогда не спят. Пекарь, которого звали Микула, со старшими сыновьями Алешей и Василием вставали очень рано, когда на улице было еще совсем темно, и шли в пекарню, где пекли хлеб, чтобы к утру продать его горожанам.
Жена пекаря, Берегиня, хлопотала по дому: готовила, убирала, стирала. Позавтракав, Василиса с Верой и Лидой пошли в лавку, где в этот момент была бабушка Пелагея, которая помогала Микуле и его сыновьям.
Лавка была пристроена к дому пекаря.
Девчонки, выйдя из дома, были очень поражены количеству людей на улице. Вера и Лида почувствовали себя почти как дома, им было немного непривычно видеть столько людей после того, как они попали в дом к бабушке Пелагее и Василисе.
Из домов то и дело выходили люди, лаяли собаки, по дороге ездили сани с разным скарбом. Около дома бегал один из сыновей пекаря, со странным именем Волот, с лопатой и убирал снег, выгребая его на дорогу.
— Здравствуй, Волот, где моя бабушка? — спросила его Василиса.
— Она в лавке, — ответил мальчик, не переставая грести снег.
— А это кто с тобой? — спросил Волот у Василисы.
— Это мои пятиюродные сестры, приехали с нами.
