В поисках Джейка полностью

Мы глубоко огорчены, вашим отказом признать нашу миссию по облегчению участи голодающего населения Земли достойным занятием. Мы изыскали способ помочь беднейшим людям планеты так, чтобы это ничего не стоило нашим пользователям. Мы имеем основания считать, что такая ситуация выигрышна для всех сторон. В конце концов, мы — единственный голос обездоленных и голодных.

Нам чрезвычайно жаль, что вы не только не разделяете нашу точку зрения, но и находите необходимым мешать нам. Как видите, мы все же смогли отыскать вас по следам того саботажа, который вы учинили на нашем веб-сайте. По нашему мнению, существующая ситуация не может быть удовлетворительно разрешена ни в одном из судов данной страны.

По этой причине мы полагаем разумным поставить вас в известность о своем серьезном отношении к вашей подрывной деятельности. У нас есть миссия, которую мы должны выполнить, и ответственность за жизни тех, во имя кого мы трудимся, и мы больше не можем позволять вам подвергать их опасности.

Мы намерены обсудить этот вопрос с вами. Лично.

Сейчас.

И это было все.

Я еще долго ждал в выстуженной квартире, читая и перечитывая послание, озираясь в тишине. Потом я все же ушел. Подумал, не прихватить ли с собой комп, но он оказался слишком тяжелым, да и вообще, что бы я стал с ним делать? Я-то обычный юзер, а у Айкана там такие вещи запрятаны, в которых мне отродясь не разобраться.

Его мобильный номер я набирал сотню раз, но каждый раз слышал одни гудки.

Я не имею ни малейшего понятия о том, куда он подевался и что с ним стало.

То окно он мог разбить и сам. Сам мог написать себе письмо. Не исключено, что он просто спятил и убежал в ночь, один, вопя во весь голос, хотя за ним совсем никто не гнался. Так что я продолжаю ждать и надеяться, вдруг от него еще придет какое-нибудь известие.

С другой стороны, охота на него может и продолжаться. Может, он затаился где-нибудь, избегает сети, пользуется псевдонимами, крадется, как вор в ночи, и ждет, когда пыль забвения покроет его следы в онлайне.

А может быть, его все-таки поймали. И увезли обсуждать политику благотворительности.

Каждую неделю я получаю один-два имейла с рекомендациями посетить сайт «Победа над голодом». Он работает исправно. Похоже, их проблемы закончились.

Можете сколько угодно называть меня ребячливым, но я правда люблю всю эту чепуху — снег, елки, мишуру, индейку. И подарки. И рождественские гимны, и просто веселые песенки. Короче, я люблю Рождество™.

Вот почему я так волновался. Но не за себя, за Энни. Аилса, ее мама, сказала, что ничего особенного в этом дне нет и она не понимает, к чему такая сентиментальность, но я-то знал, что Энни ждет не дождется. Ну и пусть ей уже четырнадцать, все равно она еще девчонка и наверняка мечтает о носке у камина. Вот почему каждый раз, когда Энни проводит 25 декабря со мной — мы с Аилсой установили после развода очередь, — я просто расшибаюсь в лепешку.

Должен сказать, что в тот раз скептицизм Аилсы повлиял на меня особенно сильно. Я ужасно боялся, что Энни будет разочарована. Вот почему я не могу даже описать вам тот восторг, который я испытал, узнав, что в кои-то веки смогу отпраздновать как следует.