Я уже приближался к месту праздничной вечеринки, а толпа все не редела, наоборот, только росла. Значит, здание окажется в окружении. Как же я войду внутрь?
В толпе стремительно двигались какие-то люди. «Черт, полиция», — подумал я. Но это оказались не полицейские. Это была группа агрессивно настроенных юнцов, они били стекла любых автомобилей, которые попадались им по пути. На них были наряды Санта-Клаусов™.
— Ёрш твою медь, — буркнул кто-то рядом. — Это же Красно-Белый Блок.
Было очевидно, что КББ вышли на улицу с намерением побузить как следует.
— Валите отсюда! — крикнул кто-то им, но те не обращали внимания.
И тут я увидел полицейских, они собирались в боковых улицах. Красно-Белые выманивали их оттуда, швыряя в них бутылками и вопя:
— Ну, давайте, выходите, кто смелый! — словно сбрендившие фанаты Футбола™.
Я стал отставать от толпы. Повертел головой и увидел: точно, вот он, игрушечный магазин «Хэмлиз». Здесь и должна была состояться вечеринка. Вооруженные охранники, которые обычно стояли у двери, наверняка давно сбежали, напуганные творящимся на улице хаосом. Подняв голову, я увидел в окнах перепуганные лица.
«Я тоже должен быть там, — подумал я. — С вами». Это были приглашенные. Дети и их родители, осажденные демонстрантами со всех сторон, ожидали прибытия полиции.
А вот и она, моя Энни, кричит и машет мне, стоя под козырьком на крыльце магазина. Взвыв от радости, что вижу ее живой и невредимой, я припустил к ней.
— …Что здесь происходит? — кричала она. Вид у нее был напуганный. Святочное подразделение уже окружало провокаторов из Красно-Белых, ритмично стуча резиновыми дубинками по обтянутым мишурой пластиковым щитам.
— Черт знает что, — прошептал я. И обнял ее одной рукой за плечи. — Здесь сейчас будут большие неприятности, — сказал я вслух. — Приготовься бежать.
Но, пока мы стояли там, на крыльце, и напряженно думали, что делать, случилось нечто невероятное. Я моргнул, и тут, откуда ни возьмись, появился юноша в длинном белом одеянии. Никто не успел и руку протянуть, чтобы остановить его, а он уже протиснулся между рядами Красно-Белых и полицией.
— Он с ума сошел! — крикнул кто-то, но вся огромная толпа, сотни и сотни людей, которые запрудили улицу, начали затихать.
Человек в белом запел.
Полицейские двинулись к нему, Красно-Белые хотели отпихнуть его в сторону, но его голос поднялся до таких заоблачных высот, что все невольно замерли. Никогда еще я не слышал ничего красивее.
Он взял одну ноту, неземной чистоты. Подержав ее несколько секунд, он продолжил:
— О, малый город Вифлеем, ты спал спокойным сном…
Он умолк, а все вокруг тянули шеи, ожидая продолжения.
— Когда рождался новый день в безмолвии ночном…
Затихли Красно-Белые. Все кругом затихли.
— Внезапно тьму рассеял небесный, дивный свет…
Тут уже остановились и полицейские. Сначала они опустили дубинки. Потом, один за другим, отставили щиты.
— Родился Тот, кого народ ждал много, много лет…
Появились еще фигуры в белом. Они спокойно подошли к своему товарищу и встали бок о бок с ним. Я даже вздрогнул, поймав себя на том, что, оказывается, заслоняю рукой глаза. Было нечто неумолимо повелительное в этих высоких, удивительно красивых, загадочных юношах, явившихся неведомо откуда. Белизна их одеяний ослепляла. У меня даже дыхание перехватило.
И тут они запели все хором.
— В тиши ночной дар неземной спустился к нам с высот. Людским сердцам Господь всегда дары в тиши дает…
Полицейские прислушивались, один за другим стягивая с себя шлемы и опуская их на землю. В их наушниках тревожно квакало начальство.
— Неслышно и незримо, средь шума, бурь и гроз… — Тут певцы взяли паузу, и мне буквально до боли в сердце захотелось услышать продолжение. — Готовым ждать Его, принять является Христос.
Полицейские улыбались, их глаза блестели от слез, а вокруг них валялись на земле брошенные щиты и палки. Солист поднял руку. Оглядел брошенные полицейскими средства нападения и защиты. И обратился к Красно-Белым.
— Незачем было начинать с драки, — сказал он им, и те пристыженно опустили глаза. Он подождал.
— Вас все равно побили бы. А теперь, — продолжил он, — когда эти идиоты разоружились сами, зададим им жару. — И он рванулся вперед, а за ним и все его товарищи по хору, хлопая подолами своих одеяний, как один, навалились на полицейских.
Бедные безоружные копы сначала только глаза вытаращили, но, видя, что дело не шуточное, развернулись и бросились наутек, а вся толпа с ревом погналась за ними.
— Мы — Закрытое Общество Поющих Геев-Радикалов! — перекрывая рев толпы изумительным своим тенором, прокричал солист. — С гордостью сражаемся за народное Рождество!
Его друзья начали скандировать:
— Мы — здесь! Мы — хор! Привыкайте!
— Вот это, я понимаю, настоящее рождественское чудо! — сказала Энни. Я так крепко прижал ее к себе, что она прошептала: — Папа, все в порядке, отпусти меня.
Позади орала толпа, захватывая улицу за улицей.
