Когда вернулся Нэйвин, я разбирала предпоследний ящик, в котором не было совершенно ничего интересного. Варха тоже пришёл; он остался за дверью, переминаясь с ноги на ногу и не глядя в мою сторону. Одет он был странно. Вместо привычной домашней рубашки с затёртыми штанами он был одет в форму, как Нэйвин. Только если широкоплечий, крепко сложённый Нэйвин в боевом облачении выглядел мужественно и очень грозно, малыш Варха казался глистом в скафандре. Вид катастрофически нелепый.
— Что-нибудь нашла? — спросил Нэйвин, проходя и оглядываясь по сторонам. — Или только прибралась?
Я взяла со стола тот конверт с угрожающей надписью и протянула его Нэйвину; Сарыч не помедлил развернуть бумагу. Быстро пробежав по бумаге взглядом, он расхохотался и отдал листок мне.
«Миу, я же сказала — не трогать мои книги! Если ты ещё и конверт вскрыла, у тебя проблемы. Но это потом. Я припрятала в нижнем ящике шоколадки, одна тебе. Впрочем, если конверт не вскрыт, можешь съесть обе. Хотя как ты тогда об этом узнаешь?
Целую, Койя»
— С шоколадом потом разберёшься, — хмыкнул он. — Что-то ещё?
— Больше ничего странного. Но я ещё два ящика не просмотрела.
— Хорошо. Выверни карманы.
Я растерялась и переспросила, выгадывая время:
— Что?..
— Ты слышала, — равнодушно ответил он.
Ну почему же я такая глупая! Конечно он решит, что если я захочу что-то спрятать, то просто возьму себе. Всего-то надо было засунуть эти карточки куда-нибудь за стол, где даже пыль вытереть никто не догадывается, и он вовек бы ничего не нашёл!..
Приказ был прост и ясен. Но меня словно парализовало.
— Посчитать до трёх? — предложил он, подходя ближе.
Слишком близко. Почти вплотную. Меньше полушага вперёд — и уже Нэйвин. Запах пороха и табака. Спокойствие в сером глазах и насмешка на тонких губах. Как же они с сестрой похожи!
Уткнув взгляд в пол, я вытащила из кармана карточку, наощупь выбрав ту, что поменьше. Протянув её Нэйвину, отвернулась.
— Молодец, — сказал он, беря фотографию и разглядывая её. — Но я велел вывернуть карманы.
Я воспользовалась мгновением, пока он рассматривал фото Тэра, подпихнув карман так, что он вывернулся наполовину, прикрывая кусок бумаги тканью. Если тронуть или как следует приглядеться, всё будет ясно, но так, сходу…
Нэйвин перестал смотреть на фотографию и окинул меня беглым взглядом. Пронесло — через секунду он уже снова разглядывал портрет. Я вернула карманы в их естественное положение.
— Кто это? — спросил Нэйвин, кивая на фотографию в своей руке.
— Тэр, — буркнула я.
— Занятно. С фотографией может быть поудобнее. Идём, Варха. Малявка! Собери вещи, которые тебе нужны в пути. И побыстрее!
— В смысле? — не поняла я.
— В смысле — едешь с нами.
— Зачем?.. то есть… почему?
— Потому что Койя запретила тебя убивать. А знаешь ты больше, чем следует, и выдаёшь секреты слишком легко. Одевайся, собирайся. У тебя десять минут.
Секунд десять я растерянно смотрела на закрывшуюся за ним дверь, а потом бросилась собирать вещи. Койя несколько раз вывозила меня наружу, и я примерно знала, что может пригодиться. Я переоделась, заколола косу шпильками на затылке, сменила тканые тапочки на уличную обувь. Не такую, как у солдат — вместо кожаных массивных сапог или ботинок с набойками мне полагались простые тряпичные кеды с уже растрёпанными шнурками. Кроме того, кеды были выкрашены в розовый, что страшно меня раздражало. Подарок от Койи на семнадцатилетие. Ей нравилось наряжать меня, как куклу — светлые или яркие тона, бантики, нелепые нарядные платья… У меня было только одно тёмное облачение — черное траурное платье, выданное мне Койей перед похоронами одного из её братьев. Но оно было длинным и узким, совершенно неудобным, к тому же напоминало Койе о мрачных днях, так что я всё равно носила белые сарафаны и розовые платья…
Я взглянула в зеркало, висевшее на стене возле шкафа. Находилось оно тут лично для меня — Койя туда никогда не гляделась, а вот мне полагалось следить за прической и костюмом. Вид у меня был настолько нелепый, насколько это вообще могло быть. Светло-сиреневые штаны и обтягивающая белая майка без рукавов, с блестящим принтом-котёнком на груди. И ярко-розовые кеды. Нет, это было бы вполне неплохо, если бы не ситуация. Но среди Птиц я буду выглядеть ожившей куклой…
Койя хотя бы выдавала мне свою куртку — массивную, широкую и тёмно-зелёную, как-то скрывавшую яркость остальной одежды. Свой верхней одежды у меня не было — зачем, если мне не полагается покидать базы.
Две смены белья и ещё одно платье я засунула в небольшую сумку, в которой обычно таскала средства для уборки; свой драгоценный ластик я положила в карман брюк, не желая с ним расставаться. Открытку со странной записью я тоже прихватила с собой, сложив в несколько слоёв и спрятав за ремень.
Ещё я забрала из шкафа обещанную Койей шоколадку и тоже пихнула в рюкзак; немного подумав, взяла и вторую — как знать, вспомнит ли Нэйвин, что меня надо кормить. Больше, вроде бы, нести с собой и нечего. Только вот в майке было холодно даже здесь, в комнате.
