Так, а вообще почему я должна у него жить то. Из — за разбитого стекла? Да ну, здесь что — то другое только вот что?
Сначала надо узнать сколько стоит лобовое стекло, потом найти как отсюда сбежать, а потом уже буду потихоньку выплачивать ему за это, будь оно не ладно, стекло.
Так стекло стоит девяноста тысяч, оно что из золота что — ли сделано?
Так ладно, забудем пока про стекло. Тогда мне нужна правда моего заточения.
Поэтому придя на ужин ровно в семь часов, как сказала мне его тётя Илва (это она тут следит за порядком в доме и вкусной едой), меня встретил удивлённый взгляд Курта. Значит не ожидал увидеть меня здесь, а вот я и сломала твои все установки в своём поведении.
Легко улыбнувшись, присела на отведённое мне место и дождавшись, когда Илва выйдет на кухню, закрыв причём дверь. Которая на сколько я видела за эти дни не закрывалась. А женщина умная и догадливая.
Я набрала по больше воздуха в лёгкие и задал прямой вопрос, на который очень хочу получить ответ:
— Зачем я тебе? — да вопрос уж через чур прямой, но мне нужен ответ.
Курт, помолчав несколько секунд смотря на меня, а его лицо сейчас ничего не отражало. Как его понимать вообще? Редко видишь на его лице какие-либо эмоции.
— Зачем? Ты разбила, точнее твой брат разбил мою машину. Ты возвращаешь мне ущерб. Что не понятного?
— Какой-то изощренный способ возврата долга. Тебе не кажется?
— Нет, — пожал плечами, мол чего вообще в этом странного.
А блин, моё спокойствие начинает давать трещины. Я пару раз вдохнула и выдохнула. Так вчера я запустила в него тапок, тем самым вывела его хоть на какие — то эмоции, может и сейчас это сделать, только вот ходить в одном тапке как-то странно. Так и остался стоит один возле кровать, а где второй как — то не стала искать.
Посмотрела на стол, тарелка с аппетитно пахнущим супом — не, не пойдёт, его я лучше съем. Корзинка с хлебом — хлеб, да и вообще еду надо оставить в покое. Тогда может вилки, ложки или нож? Мелкие, не попаду, да и травмоопасные.
Посмотрела по сторонам и увидела, на небольшой диванчик справа от стола, много подушечек, красивых таких что хорошо вписывались в его интерьер.
Я, недолго думая медленно поднялась, что привлекло его внимание, который был увлечён поеданием супа и как у него аппетит не пропадает?
И под пристальным его взглядом, который смотрел на мои ноги, видимо вспомнил про тапки, а не угадал… направилась прямиком к Подушечке темно — синего цвета. Взяла её и просто пустила в него, даже не думая куда попаду.
И попала точно в цель, надо же меткость то у меня отменная, когда злюсь.
Его безэмоциональное лицо как ветром сдуло и теперь он смотрел на меня удивлённо и ещё, он хочет меня прибить. Я даже пикнуть не успела как он оказался возле меня и повалил меня на этот самый диван. Блин, о чём я вообще думала, не хотела вести себя как обиженный ребёнок, а в конце концов так и поступила.
А он зло дышал и вдыхал воздух вокруг меня. Закрывая при этом глаза при каждом вдохе и это ему приносило удовольствие. Е — маё куда я попала?
— Ты хочешь правды? — охрипшим голосом сказал Курт. — Ты её пока не получишь.
Вообще замечательно и чего я добивались, вот так лежать под ним прижатый к дивану? Нет, мне не было страшно, лишь сердце колотилось не от страха, а от того, что он рядом и мне было приятно его прикосновения, чёрт бы по брала мою реакцию на него.
— Скажу лишь одно, ты нужна мне!
Ну все от таких слов я должна вообще растечься лужицей, но фиг ему.
— В каком это смысле, нужна? А? Для каких — то игрищ твоих? Сначала целовать так что ноги подкашиваются, а потом игнорировать? Я на это не подписывалась. Вообще отпусти меня и я буду по тихонько выплачивать за причинённый ущерб брата и на этом разойдёмся, — и попыталась выбраться из-под него, но он лишь ещё крепче сжал руки на моих запястьях, которые он держал над моей головой.
По сути, если он сейчас и захочет сделать то, что я там себе в своей дурной голове на придумывала, то я даже и не смогу ему сопротивляться. Я сама желала этого и это желание было труднее контролировать, когда он был так рядом.
Он смотрел пристально и не отрываясь от моего лица. Прошёлся по нему взглядом, затем начал медленно спускаться вниз, рассматривая меня и то, как моё домашнее вполне приличное платье — рубашка, которое мне было чуть выше колена теперь задралось до самой попы. Я чувствовала его взгляд на моих обнажённых ногах, хорошо хоть нижнего белья не видно, пока, если он ещё чего ни будь не сделает со мной. Ой мамочки что за мысли меня посещают.
И он будто услышал мои слова, чёрт бы их побрал. Положил свою руку, которая была такой горячей, что я даже вздрогнула, что — то прошептал и начал медленно подыматься по ноге под платье, а я замерла, надо бы начинать сопротивляться, но я не могу, да и не хочу. Чёрт я хочу, чтобы он вообще не останавливался.
Его рука уже почти забралась мне под платье, но остановилась, я уставалась на него затуманенным взглядом и даже расстроилась. А он резко отошёл от меня. Мне стало холодно без его присутствия и особенного без его горячих и будоражащих всё внутри рук.
