Вышла Гела в халате, ещё не успела привести себя в порядок, да не накрашенная она не выглядит так эффектно как обычно.
— Ты… что здесь забыл? — зло прошипела змеюка, хоть и волчица.
— Не переживая я не к тебе.
— Тебе нечего здесь делать! — ещё чуть-чуть и ядом кидаться начнёт.
— А где слово «сынок»? Любезность вся испарилась, да Гела. Ах да ты что — то натворила, раз так занервничала?
— А ну вон от сюда! — и попыталась ударить его, но он уже не тот маленький юнец.
Перехватил её руку и зло прошипел:
— Не вздумай больше подымать на меня руку, поняла!
— Ах ты щенок как ты разговариваешь с той которая тебя вырастила! — а вот и отец и конечно он как обычно на стороне жены, так было всегда.
Курт отпустил руку Гелы и повернулся к отцу. Он почти не изменился лишь седина чуть проявилась, но это никак его не старило.
— Нам нужно поговорить.
— Говори!
— Наедине, поверь ты заинтересован в этой информации, да Гела? — и перевёл взгляд на неё, она лишь на секунду вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Видно, уверена, что её не раскроют, ну пусть надеется.
— Проходи.
Отлично, хоть что — то, а не как обычно «пошёл вон!»
Отец уселся на своё большое кожаное кресло, раньше Курт любил на нём крутится пока отца не было дома и запах этого кабинета остался тот же, правда потом получал от него за то, что вообще рискнул зайти в его кабинет и сесть на стул. Но несмотря на это Курт постоянно был здесь, он хотел хоть так, но быть ближе к отцу.
И вот теперь они оба здесь вдвоём, и он его не выгоняет, а ждёт что же он скажет.
Курт медленно прошёл к диванчику, уселся, раздумывая с чего бы начать, с его истинной или с мамы.
Но всё-таки решил затронуть тему матери, ведь пока он не знает, что с ней случилось, он не воспримет информацию и о его Лине.
— Где мама?
Да вопрос короткий, но он вывел отца из равновесия, он соскочил с кресла и хотел было подлететь к нему, но Курт выставил руку вперёд, отец остановился, но смотрел так же зло.
Что ж на жесты реагирует, это уже хорошо.
— Хорошо, задам вопрос по-другому. Кто причастен к пропаже мамы?
— К чему ты клонишь, щенок?
— Меня зовут Курт.
— Я в курсе. Говори уже.
Курт встал на ноги и направился к отцовскому столу, когда тот уже уселся обратно в своё кресло.
Курт оперся руками на стол. И проговорил чётно и медленно:
— Мама, как оказалось была силком вывезена далеко за территорию твоего волчьего обоняния. Вкололи ей конскую дозу снотворного, как раз тогда, когда ты был далеко от дома. И как ты думаешь кто же причастен к этому?
— Кто? — он уже не злился, а ждал ответа.
Ведь сам он так и не отыскал зацепок и если бы не его Лина…
Курт сжал зубы.
— Гела, — спокойно ответил Курт.
— Что? — он опять вскочил, да нервишки у него совсем расшатались.
— Да сядь ты уже, — Курт уселся обратно на диван и все рассказала, о чём ему поведала Лина.
И теперь ждал, когда отец переварить всю эту информацию, но Курт не собирался останавливаться и выдал ещё и про то, что за его спиной назревает бунт из-за несостоятельности их альфы, то есть его.
Многие тогдашние сторонник отца видя, как он гробит не только себя, из-за поиска своей пропавшей истинной, но и клан, начали искать союзников кто был против главенства отца. Они конечно же нашлись быстро, а те в свою очередь подтянули и волков из чёрной стаи, которым только дай повод внести смуту в самую крупную стаю мира. Они давно точат клыки на территорию белых волков, но как обычно ни разу у них это не получалось.
Но белая стая не осталась одна, её всегда поддерживала серая стая и вот сейчас готова выслать подкрепление на случай непредвиденных моментов. Но до таких моментов всё-таки доводить не стоит.
Отец лишь устало потёр переносицу и на несколько секунд прикрыл глаза, будто не хотел верить во что же превратилась его жизнь из — за одной ревнивой женщины.
— Ты понимаешь, что надо сейчас не спешить, чтобы Гела не заподозрила, что её раскрыли, а то может навредить твоей Лине и… Милане, — имя матери ему было тяжело произносить.
Насколько же сильна связь истинной что спустя столько лет, отцу нужна она.
Курт кивнул.
— Об этом разговоре не должен знать никто. Гелу и Родольфо я запру пока дома и отберу все средства связи. Причина для них будет — защита от заговорщиков. Я решаю вопрос в стае, а ты… не рвись пока к ним, ты нужен мне здесь, — и посмотрел так, как никогда не смотрел на него. Он смотрел на сына, перед которым был виноват. — Как твой волк?
Для отца это неприятная тема.
— Он почти догнал меня по моему возрасту, но оборачиваться пока не пробывал, да и я не знаю, как это делать. Покажешь? — он не ждал что отец согласится, но всё равно ждал.
Отец лишь коротко кивнул.
И ближайшие два часа они пропадали в лесу. Отец быстро обернулся, а вот у Курта не получалось, он уже стоял без одежды и отец видел его тело, покрытое шрамами.
Если бы Курт мог оборачиваться тогда, то ни одного бы шрама не было на его теле, а так каждый бой оставил на нем отпечаток на всю жизнь. Даже если он сможет обернуться сейчас, то шрамы всё равно останутся.
— Откуда?
— Это уже не важно, — лишь пожал плечами Курт.
