Знаю, что детей селили по несколько человек (по двое или по трое). Взрослых распределили так: М.Н. живёт в номере со своей дочерью, Т.А. и Е.В. в одном номере. И только я живу отдельно. В номере с двуспальной кроватью. С персональной ванной. Везде высокие потолки и полно света, даже несмотря на то, что большое окно моего номера выходит в узкий переулок.
В ванной куча полотенец (номер-то рассчитан на двух человек), и я решил, что в эти два часа я проведу нежась в тёплой воде. Я включил кран и отправился в комнату разбирать вещи. Если вы бываете в Питере, то наверняка знаете местную особенность, связанную с подачей воды: сначала струя из крана идёт хорошо, но через пару минут ослабевает, и вода идёт словно нехотя, хотя кран вы при этом не трогали. Впрочем, такое поведение воды было мне только на руку: я успел разобрать весь свой багаж, раздеться и окунуть в тёплую воду.
Мало что может сравниться с удовольствием полежать в тёплой ванной после ночи в поезде и полудремотной обзорной экскурсии по питерскому холоду. Побочным эффектом такого отличного времяпрепровождения является зверский аппетит. Голодным до еды и жаждущим новых впечатлений и открытий я спускаюсь вниз.
Я стою на стрелке Васильевского острова.
Снег уже давно кончился, небо ясно и сине, воздух наполнен силой и свежестью. Вокруг столько простора и свободы, что закладывает уши. Для того, чтобы что-то сказать стоящему рядом человеку, надо изрядно напрячь свои голосовые связки.
Перед нами Нева, которая, раздваиваясь на два потока, уходит куда-то за наши спины. Я не хочу поворачиваться. Передо мной Нева. Широкая, большая. Она так ровно уходит к самому горизонту, что кажется, по ней можно взлететь к необъятному бледно-синему небу.
– И мы ради вот этого шли сюда? – звучит чей-то недовольный голос.
– Да, – отвечает Е.В., которая, оказывается, стоит в метре от меня.
– Серьёзно?!
Мне кажется, что если я сейчас повернусь к спрашивающему, то непременно его ударю. Е.В. не поворачивается и не отвечает. Видимо, испытывает чувства сродни моим.
– А можно будет на обратном пути зайти в магазин? – спрашивает другой голос, девчачий.
– Можно, – говорит Е.В.
Я бы послал их куда подальше. У меня не так много опыта и выдержки, как у Е.В.
– А можно я Алине чипсы куплю, а она мне деньги потом отдаст? Когда мы гостинице будем?
Перед поездкой с детьми и родителями проведена определённая работа. Процесс перехода денег между детьми строжайше запрещён.
– Нет, – говорит Е.В. – Я всё куплю Алине, а потом мы всё разберём.
Вдалеке, на зеркально-холодной плоскости Невы движутся маленькие, словно игрушечные, кораблики. Я не удивлюсь, если один или даже все разом начнут взлетать.
– Е.В., а когда мы пойдём обратно?
– Скоро.
– Тут холодно, – сказал Алексей Ф.
– Что?! – услышал я голос Т.А. Вообще-то Т.А. изначально стояла где-то довольно далеко. Но если кто-то из детей её класса что-то говорил, она как по волшебству появлялась рядом и всегда давала исчерпывающий комментарий на абсолютно любые высказывания своих подопечных.
– Что ты там сказал, Алексей?! Холодно?!
– Немного…
– Это кто в коротких носках вырядился?! Я что сказала по поводу обуви и одежды?! Я кого письменно уведомила о погоде в Санкт-Петербурге?!!
– Да я так…
– Завтра при мне одеваться будешь! Холодно ему!!! Чем слушал?!
Алексей Ф. ещё что-то бормотал, пятился туда, ближе к городу и народу. Т.А., не прекращая давать ценные указания Алексею, успела выпустит ещё несколько саркастических стрел в адрес мирно стоящих учеников её класса. Те, в отличие от Алексея Ф., молчали.
Пришлось развернуться к зданию биржи. Волшебство было разбито.
– Ну что ж, – вздохнула Е.В. – Идёмте обратно, в гостиницу…
Вернулись мы уже довольно поздно. Я поднялся в номер, растянулся на громадной кровати и включил телевизор. Находился в вдоволь, поэтому ноги немного гудели. От этого было особенно приятно лежать «звёздочкой» и словно бы из тумана видеть и слышать то, что показывали по телевизору. Звук я поставил еле слышимый, поскольку ничего такого, что я действительно хотел бы услышать, не показывали.
И вот в этот блаженный момент в соседнем номере включили телевизор. Человек, который это сделал, был совсем в другом состоянии. Этому человеку в тот вечер очень хотелось насладиться главным хитом Светланы Лободы. А вы понимаете, если человек хочет насладиться музыкой, то он включает её несколько громче, чем ничего не значащие новости. И вот я лежу на кровати, улыбаюсь. На экране женщина в белом платье что-то говорит с серьёзным лицом. Наверное, полиция опять кого-то задержала, хотя может быть, что молодцами оказались пожарники или подводники. Об этом я не узнаю, потому что "…Твои глаза…Такие синие, как небо… Назад нельзя…"
Перед тем как провалиться в сон, я замечаю, что у ведущей в белом платье действительно голубые глаза.
А ещё я абсолютно уверен, что песня прозвучала два раза подряд.
