Фон Нейман опять назначил Бэкону встречу в своем доме. Жена Неймана ушла к живущим по соседству друзьям играть в бридж, так что мужчины получили полную свободу для обсуждения интересующих их вопросов. Бэкон уже не чувствовал прежней неловкости, сидя в этой просторной гостиной.
— Когда мне сказали, что в США запрещен алкоголь, — усмехаясь, проговорил фон Нейман, доставая из буфета два больших стакана, — я сначала не поверил. Но шутка обернулась ужасной правдой! Да, с американцами не соскучишься! Я для того и согласился работать в университете в качестве приглашенного преподавателя, чтобы иметь возможность ездить каждое лето в Европу и возмещать потерю жидкости в организме… — Он взял бутылку бурбона и привычно, как опытный бармен, разлил напиток желтоватого цвета по стаканам. — Слава богу, они все же опомнились. Воды? Я предпочитаю не разбавлять. Выпьем!.. Итак! Расскажите-ка, Бэкон, что с вами происходит.
— Да я и сам не знаю, — соврал тот. — Мне казалось, что все будет по-другому, — но тут же поправился: — Дело не в том, что мне плохо в институте, профессор, просто боюсь не оказаться в нужном месте в нужное время…
— Ну и где же вам хотелось бы оказаться?
— Вот это меня и мучит. С одной стороны, лучшего места мне не найти… Здесь все вы… Но именно по этой причине то, что делаю я, никогда не будет иметь значения, так мне кажется…
— Какой вы нетерпеливый, Бэкон! Мне тоже когда-то не терпелось, поверьте. Я вас понимаю, — профессор с опечаленным видом покачал головой. — По моим наблюдениям, математические способности человека начинают уменьшаться с двадцати шести лет, так что вам осталось…
— Четыре.
— Четыре! Ужасно, не правда ли? Впрочем, мне уже тридцать восемь, а у меня еще неплохо получается… — Он сделал пару глотков из стакана и промокнул губы льняной салфеткой. — И все-таки мне кажется, друг мой, что вы озабочены чем-то еще, помимо института… И это связано с прекрасным полом, признавайтесь!
— Боюсь, что да…
Бэкон всегда с благодарностью принимал советы от своего наставника, но ему не слишком хотелось обсуждать с ним личную жизнь. Вообще, если говорить прямо, он бы ни с кем не стал ее обсуждать.
— Рассказывайте, что происходит!
— Я знаком с двумя женщинами…
— Я так и знал! У меня наметанный глаз, Бэкон! Все думают, что мы, математики, витаем в облаках и совершенно оторваны от земной жизни, но это совсем не так… Наоборот, мы видим и замечаем даже больше, чем нормальные люди. Нам открыто то, что спрятано от всех остальных. — Он помолчал. — Вы влюблены в обеих?
— В определенном смысле — да. Не знаю… С одной из них я помолвлен. Хорошая такая девушка, открытая…
— Но любви нет…
— Да.
— Значит, влюблены в другую.
— Не знаю, как объяснить, профессор… — Бэкон отхлебнул бурбона для храбрости. — Она не такая, как все… Может быть, я ее вовсе не знаю и не люблю даже… Мы почти не разговариваем…
— Да, в самом деле, есть о чем задуматься! — прервал его фон Нейман. — Вы заметили, я опять оказался прав! Сколько ни отрицай очевидного, но именно такого рода вопросы постоянно занимают наше мужское внимание. — Профессор одним глотком опорожнил стакан и тут же налил себе еще. Бэкон едва пригубил свой напиток. — Вот когда может пригодиться теория игр! Да-да, а вы, наверно, полагали, что это для меня просто необычный способ убить время, вроде орлянки или покера? А вот и нет, Бэкон, самое интересное в теории игр то, что она воспроизводит человеческое поведение. И служит эта теория как раз для того, чтобы выяснить природу явлений, очень схожих между собой, а именно: экономики, войны, любви… Я не оговорился! Именно в экономике, войне и любви с наибольшей силой проявляются человеческая ненависть и стремление уничтожить друг друга. Тут присутствуют как минимум две враждующие стороны, которые изо всех сил стараются заполучить для себя побольше выгоды с наименьшим риском…
— Как в том вашем примере с войной…
— Правильно, Бэкон! Хотя в последнее время меня больше занимает приложение теории игр к экономике, все же давайте-ка рассмотрим сейчас ваш случай, просто забавы ради. Итак, в игре принимают участие трое: вы и две женщины, сохраним в тайне их имена, а условно обозначим А и В. Вы будете С. Теперь расскажите, каковы цели каждого из участников.
— Не знаю, смогу ли… — Бэкону было неловко, как на исповеди, от волнения даже ладони стали влажными. — Пусть я помолвлен с той, которая А. Ее цель — выйти за меня замуж. Она только об этом и говорит при каждой нашей встрече, не терпится ей, ни о чем другом и думать не может. Девушка В хочет, чтобы я оставался с ней, но это будет невозможно, если я соглашусь жениться на А.
— Понятно. Чего же хотите вы?
— Боюсь, сам не знаю. Скорее всего, меня устроило бы оставить все так, как есть… Не хочу ничего менять.
Фон Нейман встал и принялся расхаживать взад-вперед.
