Он задохнулся, нелепо взмахнув руками, откинул полог и вышел в ночь, даже шагов не было слышно, как будто он просто растворился за порогом в темноте. Ведьма напряженно выслушала некоторое время, потом резко выдохнула.
— Зачем ты его сюда привела?!
— Я же сказала. — Рут тоже выдохнула и села на лавку. — Крылья ему сломали…
— Конечно! Ты ему душу продала! О чем ты думала! Ты хоть понимаешь, кто ты и кто он?!
— Думаю, что понимаю. Кто я? Ты сама-то знаешь? А ты кто?
Ведьма удивленно вытаращилась на нее и сгребла птичьи внутренности в большой котел, чтобы не мешались. Протерла стол и выставила на него бутыль и две деревянных кружки без ручек. Рут припомнила свои похмельные клятвы и с сожалением покачала головой.
— Это просто настой. — Усмехнулась ведьма, разливая дымящийся зеленоватый напиток. — Чтобы успокоиться. Я же чувствую, тебе обидно.
Рут молча взяла кружку и отхлебнула вязкую горьковатую жидкость.
— Почему как у шлюхи? — Горько спросила она.
— Ай, не слушай его. Зелен виноград потому что. Но, если хочешь знать, на каждой душе есть отпечатки. Встреч, решений, ошибок, радостей… и по твоей потопталось слишком много мужиков, сестренка.
— Не заговаривайся. — Тринидад стукнула кружкой об стол.
— Сама ведь знаешь. — Пожала плечами ничуть не устрашенная ведьма. — Отец, лорды, Над, Старый Хольт, Скала… да все наше войско протанцевало на твоей душе. И больше всех — наш юный лорд-бастард, Хольт Душегуб. Души разные бывают, и я говорю не о силе и слабости. Одни как мягкое дерево, как этот твой парень, Хмель. Удары на них разглаживаются, если не ударить слишком сильно, и даже следов не остается. А ты — твердое дерево. Тебя почти невозможно сломать, но каждый удар остается навсегда. Люди слепы, но демоны видят.
— Так демон он или нет?
— Нет. — Твердо ответила ведьма. — Поэтому он не мог забрать твою душу. Но все равно, о чем ты думала?!
— Мне надо было вернуться в Кастервиль! Если бы ты не отправила меня за полкоролевства, этого бы не случилось! Ну и кроме того, — Рут усмехнулась, — были подпункты.
— Ты этакими словесами будешь завтра на совете бросаться, а сейчас попроще.
— Условия. — Пояснила Тринидад. — Я отдаю ему душу, если он меня проводит до Кастервиля… а также не устраивает представлений, отвечает, когда спрашивают, помогает мне во всем и не пытается меня убить. Он их все нарушил. Условия договора надо обговаривать очень тщательно, прежде, чем соглашаться.
Рут усмехнулась и залпом допила зелье.
— Он же не может заключать сделки. — Медленно проговорила ведьма. — Почему он согласился?
— Я сказала, ты вернешь ему крылья, если сможешь. Ты правда не можешь?
— Конечно! — Ведьма содрогнулась. — Даже если бы все отдала и умерла на месте. Все мы не смогли бы! Это слишком сильная магия. И он знает, я бы никогда не стала ему врать. Рут, ты даже не представляешь…
Рут вспомнила, как Гаррет в шутку боролся с Хмелем, обращаясь с наемником так бережно, будто тот был стеклянным.
— Я представляю больше, чем тебе кажется. Скажи мне лучше, пока не дошло до плетей, почему ты закинула меня так далеко? Неужели нельзя было сразу к Герку?
— Тогда ты не поняла бы, что тебе нужен именно он. А встречи с Гарретом и Хмелем привели тебя к нему.
— Я об этом не рассказывала. — Медленно проговорила Тринидад. — Откуда ты знаешь, что я повстречала не обоих сразу?
— Я смотрела за тобой.
— Смотрела?
— Да.
— Смотрела?!
— Убери нож!
— То есть, ты знала, что я… твою мать! Ты все видела и ничего не делала?!
— Что я могла?! Ты сама сказала, что нужен король! А королем он стал, пройдя этот путь с тобой!
— Я тебя все равно убью!
— Рут! Ай! Пусти волосы!
— Ты хоть представляешь, что там с нами было?!
— Король нужен срочно! А быстрый путь не значит удобный и безопасный!
— Да я в Аду побывала! Это быстро, по-твоему?!
— Это был самый скорый путь!
— Демон еще этот нервный. — Тринидад с досадой отпустила волосы сестры, напоследок приложив ее головой об стол. — Вот куда он пошел? Лапы наложит еще на себя…
— Пусть делает, что хочет. Что ты так переживаешь?
— Я ему должна. Не люблю оставлять долги.
— Должна, да? — Ведьма усмехнулась, наливая еще зелья. — И что, а главное за что ты ему должна?
Рут взяла зелье и задумалась. Рыжая была права, кажется, Гаррету она уже ничем не обязана. Но чувство было, противно сосущее, не оставляющее мыслей.
— Хочешь забыть об этом? — Сестра пощелкала пальцами. — Ты ничего не вспомнишь. Он станет незнакомцем.
— Ну нет. Я никогда прежде не спрашивала… отец был жив, я вела войско… но теперь… скажи, сколько всего мне пришлось забыть?
— Много. — Веско ответила ведьма.
— Я когда-нибудь… делала это добровольно?
— Никогда. Ты же Рут Тринидад. Больше, чем любая из нас.
— Я хочу все вернуть. Вспомнить.
— Думаешь, это так просто? Память как книга. Можно замазать надписи и оставить листы чистыми. Можно написать сверху другое. А можно вырвать страницы и писать дальше, как будто их и не было. И если вставить их обратно…
— А ты такое можешь?
— Не совсем. Они будут не такими, как были. И… ты же понимаешь, что ты не просто так все забыла? Были причины.
