Потом как-то неожиданно мы повернули к закрытым воротам перед довольно обширной территорией, огороженной высоким металлическим забором, еле видневшимся в чаще тропической растительности. Ворота открылись, и вот изрыгающая рэп машина катит по бетонным плитам небольшого частного аэропорта. Всего-то один самолётик на взлётной полосе. Маленькая старенькая Сессна. На этой развалюхе нам предстоит пролететь несколько сотен километров над непроходимой тропической сельвой, над порожистыми реками и среди предгорий Сипаливини. Весёленькая перспектива.
Однако Анну это, судя по всему, нисколько не тревожило. Она уже вовсю разговаривала по голландски с высоким мускулистым мужчиной в шортах и широкополой шляпе. Несмотря на нагретый до чудовищной температуры бетон взлётки, здоровяк был босиком. Его мощный торс украшали какие-то немыслимые индейские татуировки, кое где выполненные с шрамированием. Глаза спрятаны за непроницаемыми чёрными стёклами солнцезащитных очков.
Я подошёл и протянул руку для пожатия, однако лётчик осмотрел меня с ног до головы и только выпустил мне в лицо клуб вонючего дыма от дымящейся в углу рта сигары. Анна отвернулась, чтобы не рассмеяться. Что здесь весёлого? По-видимому, пилот считал боссом именно её.
Впрочем, хрен с ним. Я достал из кармана тщательно отмеренные сто граммов золотого песка в пластиковой колбочке. Три тысячи долларов. Плата за проезд. Таксист удовольствовался стодолларовой бумажкой, поданной ему Анной. На прощание ямаец что-то крикнул, попутно станцевав нечто вроде хип-хопа и уехал, включив свой агрессивный французский рэп ещё громче.
Самолёт был полностью готов. Мы затащили багаж в салон, сели и полетели. Вот так вот просто и буднично. Под крыльями замелькал бетон взлётной полосы, потом потянулись убогие хижины в зарослях деревьев, а чуть далее полностью и безоговорочно всю местность окружил бесконечный тропический лес, лишь кое-где пересечённый дорогами, проложенными по красному грунту. Изредка среди сельвы мелькали небольшие деревни и ранчо. А потом я вырубился, несмотря на жару, духоту, гул и тряску.
Полет был долгим. Под мерные гул и тряску я незаметно для себя уснул. Что ж, бывает и такое...
Разбудил меня довольно чувствительный толчок в бок. Я резко открыл глаза и сначала не понял где нахожусь. Круглый иллюминатор, металлическая стена... Господи, это ж самолет... Анна...Она то меня и толкнула. Мы прилетели.
—Выходи, скоро будет дождь...
....Я взял сумку и спрыгнул на красную утоптанную почву. Взлетная полоса представляла собой узкую просеку среди тропического леса. В конце виднелась дощатая хижина, наверное, местный аэропорт.
В воздухе висела невыносимая духота, чувствовалось приближение тропической грозы. Небо заволокло тяжелыми черными тучами, вдалеке грохотал гром. Лес как будто притих, чувствуя приближение бури. Я невольно поежился, глядя в его темные глубины. Среди лопаток пробежал холодок. Тут таится нечто..Хотя....Нечто темное и безумно злое. Если я конечно, не сошел с ума...
В салон самолета на наши места сели два туземца и какой то гринго, по виду провинциальный чиновник или бизнесмен. Пилот махнул рукой на прощание, забрался на свое место и через несколько минут Сессна, качая крыльями, скрылась за деревьями. Пилот торопился улететь до начала ливня, который мог затянуться на неделю, а то и больше. Взлетная полоса при этом превратилась бы в болото.
—Все, пошли. Нам нужно найти где остановиться,— Анна взвалила на плечи казавшийся неподъёмным рюкзак и еще в каждую руку взяла по сумке.
—Что у тебя там? — в недоумении спросил я,— продовольствие и припасы можно купить и здесь.
—Оружие,— кратко девушка, быстро шагая по взлетной полосе к хижине.
—А это и это ?—указал я на пистолет, торчавший из кобуры на ее поясе и на мачете, висевший рядом с ним.
—Этим я распугиваю москитов и рублю лианы,— усмехнулась наемница,— не отставай.
Первые капли дождя уже стучали по листья, когда мы открыли двери гостиницы, единственной в этой деревне, где жили в основном мароны, потомки индейцев и вездесущие гаримпейрос. Часто сюда, на край мира, прибивался всякий сброд в надежде скрыться от всех. Так как гостиница по совместительству являлась и местным супермаркетом и баром, была она местечком довольно опасным, особенно для гринго, но Анне, судя по всему, было плевать на это обстоятельство. Она пинком открыла дверь и уверенно вошла внутрь.
На наше счастье, в баре было на удивление тихо. Старый длинноволосый метис за стойкой методично протирал бокалы и краем глаза смотрел футбол на маленьком телевизоре под потолком, где его не доставали нетрезвые руки местной алкашни. Футбол... Да... Что ещё можно смотреть в Южной Америке....Рядом с ним сидел опустившийся гринго и тянул дешёвый ром прямо из бутылки, дымя крепкой доминиканской сигарой.
Анна бросила на стойку золотой слиток в несколько граммов весом и показала один палец, почти фак. Индеец невозмутимо забрал золото и таким же жестом бросил ключ с красной биркой "13".
—Веришь в приметы?,— улыбнулась Анна и шагнула на скрипучую лестницу.
