Я сидела на табуретке, а эльф колдовал над моей головой. Колдовал не в том смысле, что произносил заклинания, а в том, что заплетал мне волосы. Он уложился в необычайно короткие сроки! Минут через пятнадцать на моей голове была косичка полумесяцем начинавшаяся от виска, а второй конец этого месяца заворачивался на свободной части головы.
— Время исполнять обещание, — ехидно улыбнулся эльф.
— Выйдем так же, как ты зашел? — с опаской уточнила я.
Даже представлять не хочу, как выглядели два распятых дурака на стене постоялого двора, в попытке забраться на крышу этого заведения. И если эльфу такое перемещение не доставляло особых неудобств, то я ощущала себя неповоротливой курицей, решившей перелезть городскую стену.
Не без помощи остроухого я оказалась на крыше. Ночь была облачной, но луна регулярно подглядывала за нами, высовываясь из-за своего темного укрытия.
Сидя на крыше, предоставленные обдуванию всем ветрам мы смеялись. А ведь саму глупость мы еще не совершили!
— Я, кстати, как и обещал, надел трусы, что ты мне подарила, — скосил на меня свой безумно красивый голубой глаз эльф.
Я сглотнула. Редко выглядывающая луна четко обрисовывала его безукоризненный профиль. Волосы, послушные ветру, развивались за спиной. Ох уж эти длинные густые черные ресницы.
И тут я поняла, что заливаюсь краской. Надеюсь только, что в темноте не видно.
— И я одела твой подарок, — проговорила я, не отрывая взгляда от крыши.
— Прекрасно! Тогда приступим?
— Угу.
Я села на корточки, руки положила между ступней и дождавшись, когда луна в очередной раз посмотрит на безобразие, творившиеся на нашей крыше… завыла. Справа мой вой подхватил эльф. Луна испугавшись нашего сумасшествия, поспешно скрылась за тучкой и выглядывать больше не решалась. Не оценила, видно, наш концерт в ее честь. Но мы продолжали вкладывать всю душу в звуки, не свойственные обычным людям.
Зато наше выступление оценил весь постоялый двор! Особенно он оценил время концерта — три часа ночи! В комнатах в спешно порядке стали загораться свечи. Первыми к нам присоединились фея и дракон. За ними Барток и Нар — им просто залезть было сложнее. Как ни странно, но хор из шести луженых глоток оставил равнодушным Крелана. Видно настойка сыграла свою роль. Жители соседних домов высунуться не решились.
Придя к выводу, что получасовой концерт — этого более чем достаточно, да и на крышу высунулась бдительная стража, не особо удивленная увиденным, мы мирненько спустились разойдясь по своим спальням.
Выспаться мне не дали. В девять часов заявился Праск с докладом о ходе поисков. А доклад был неутешительный — в городе Рисану не нашли, но два стражника у южных ворот видели, как она вчера покидала город. Да, это сильно усложняет дело. Я отправила гонца к отцу с просьбой о помощи. Крелан, ожидаемо, сильно расстроился.
В мою спальню ввалился Танн. Хорошо, что к этому моменту я успела одеться! Он остановился, как вкопанный, в дверном проеме и удивленно изучал меня. Чего это он?
— Танн? — прервала я затянувшее молчание.
— Я это… пришел, что бы сообщить, что я хочу пойти домой, наверно, Слок повел ее знакомить с родителями. И еще хотел спросить, как проходят твои занятия с мечом?
О Боги!!! Только не это! Я опять вся в синяках буду!
— Мне пока некогда…
— Ладно, тогда давай сейчас, пятнадцать минут у тебя есть.
— Ты что! Я в этом, — демонстративно развела полы ночной сорочки в стороны, — не повернусь — это раз. Место в комнате маловато — это два. Да и у тебя меча нет — это три.
Разбойники не будут у тебя спрашивать удобно ли тебе защищаться и хватит ли тебе места. Ну а последнее — это вообще не проблема! Танн выглянул за дверь и попросил меч у одно из дежуривших стражников. Тот ожидаемо ответил отказом и я, блаженно улыбнувшись, расслабилась.
Рано радовалась!
— Лиа, скажи ему, что тебе тренировка нужна.
Мне так отчаянно захотелось отрицательно помотать головой, что я еле смогла сдержать порыв. Сама виновата! Теперь меня веселый дракон, с каким-то нездоровым энтузиазмом, гонял по всей комнате. Плацем для фехтования были и кресла, и кровать, и даже подоконник, на который Танн, как кошка, запрыгнул.
Мне даже стало жалко мою камеристку, она только убрала комнату! Но себя мне было жальче! Отбито было уже все! А моей многострадальной искательнице приключений опять досталось сразу за все и на много лет вперед.
На шум явился Нар.
— Что здесь происходит? — свел брови на переносице принц. — Лиа, он тебя обижает?
О, как мне хотелось сказать «да»! Но день видно сегодня такой, потому что мне приходиться говорить не то, что хочется.
— У нас… тренировка, — запыхавшись, пояснила я.
— Я думаю, на сегодня хватит. Уважаемый Танниртален тал Ксаниланетой, любезно прошу вас покинуть спальню моей невесты.
А по лицу моего спасителя читалось, что это не спальня, а проходной двор. Как ни странно, но у меня было то же самое впечатление.
Осмотрев себя, пришла к выводу, что все целое, а мне несколько раз показалось, что уже на клочки порванное.
