— Неважно. Я напишу Кэйлин, что ты всё ещё злишься, но скоро оттаешь. А ты ей напишешь, что жить без неё не можешь и всё такое. Пригласи её на охоту в наше поместье, в конце концов, август подходит к концу, вот-вот откроется сезон. Поймаешь ей пушистого зайчонка — и будет вам счастье.
— Зайчонка? Ты в своём уме?
— А что? Они милые.
— Как-то это всё подозрительно. Но я последую твоему совету. Всё-таки вы, женщины — тьма, в которой можно бродить только наощупь.
Я улыбнулась. Кэйлин нужна мне здесь, чтобы найти чернокнижников и совершить вылазку в их логово. К тому моменту, как она приедет, я уже выучу пару сотен хороших боевых заклинаний. Занятия физкультурой тоже не проходили даром. Рельефная мускулатура мне совершенно ни к чему, но при правильном подходе увеличивается не объём мышц, а их производительность.
Дождь уже не капал за окном — небо словно копило силы, наливаясь чернотой. Погода в самый раз, чтобы засесть в библиотеке с учебником и кружкой глинтвейна.
Уже темнело, когда я захлопнула книгу. Голова болела после нескольких часов вдумчивого чтения. Я безуспешно пыталась понять, как же магические действия соотносятся с физическими законами. Но куда больше меня сейчас интересовала практическая сторона. Сегодня я не только учила заклинания, но и пыталась оптимизировать их комбинации. Кроме того, я пыталась применить совершенно иной подход, вызывая желаемые явления не путём обращения к неким сущностям (чаще всего неразумным), а самостоятельно.
В целом, магия не сильно отличалась от программирования, и сейчас я жалела, что не интересовалась им на земле. С другой стороны, принципы хоть и похожи, но не одинаковы.
Первый раскат грома почему-то заставил меня вздрогнуть. Я вспомнила, что во время ритуала, связавшего меня с Теем, тоже была гроза, и подошла к окну.
Два года назад маг уже был телохранителем леди Илайлы. В тот день враги отца решили похитить его.
Тея привязали к дереву в поле, а на теле вырезали послание с угрозами. К тому моменту, когда Илайла сумела его найти, он уже умирал, истекая кровью. Но Тей был нужен ей, чтобы найти тех, кто это сделал, и тогда она обменялась с ним не только кровью, но и частью души. У неё не оставалось выбора… Аммайф руководил ритуалом, и он единственный, кто знал, как глубока связь с Теем.
Леди Илайла и не заметила, как сильно ритуал повлиял на неё. Она стала ощущать эмоции Тея, словно это были её собственные. Он стал её тенью, всюду следуя за ней. Он помог отомстить за отца, вместе они утопили врагов в их же крови. Илайла нажила такое количество неприятелей, какое не было у семи предыдущих поколений Ферхтенов, вместе взятых. Но она не жалела ни минуты.
Илайле покровительствовала принцесса, чьи родители погибли в том же противостоянии. Королева, потрясенная гибелью дочери, наделила Кэйлин, свою единственную внучку, высочайшими полномочиями. Две юные девушки, принцесса и герцогиня, пережившие слишком много горя, наполненные ненавистью, избалованные властью, стали невероятно жестокими карателями всех, кого королева подозревала в неверности.
И пока Илайла была палачом Её Величества, все те, кто желал ей неприятностей, испуганно поджимали хвосты, а те, что жаждали крови, втайне готовились к битве.
Но не только они готовились. Вместе Илайла и Кэйлин постепенно плели паутину, не гнушаясь самыми бесчестными методами.
Я не была той Илайлой. Но вместе с её памятью ко мне пришла её жажда мести. Обжигающая. Разрушающая. Неконтролируемая. Слишком яркой была память, каково это — делить с кем-то душу, и хотя моя была целой, я чувствовала себя одинокой и несчастной.
Теперь я была двумя людьми сразу — девушкой с Земли и леди Илайлой одновременно, и надеялась, что именно это поможет мне оставаться холоднокровной и выжить там, где леди Илайла не сумела.
Очнувшись от воспоминаний, я посмотрела в окно. Тёмные тучи, подсвеченные уходящим солнцем, и полоса голубого неба на горизонте.
Длинная молния прорезала небо, а через пару секунд громыхнуло так, что зазвенели стёкла. Я снова невольно вздрогнула — видимо, боязнь грозы досталась мне вместе с памятью.
Когда в дверях библиотеки появился дворецкий, я обрадовалась. Он подошёл поближе и сообщил, что ужин готов.
— Аммайф, мне страшно, — сказала я, глядя на него снизу вверх. Всё-таки он высокий.
— Что я могу сделать для вас, миледи? — он сделал крохотный шаг навстречу и слегка наклонил голову, чем-то напомнив мне кота, играющего с пойманной мышью. Я привстала на цыпочки и потянулась к нему:
— Мне холодно, — прошептала я, хотя было жарко. Сердце колотилось с бешеной скоростью, лёгким не хватало воздуха. Я смотрела в глаза дворецкого и слышала, как прерывисто он дышит. — Согрей меня.
Сомкнув руки на моей талии, он притянул меня к себе. Губы коснулись шеи, затем уха и щеки. Белоснежная атласная перчатка дворецкого упала на пол, а пальцы уже запутывались в волосах.
— Хочу больше. — Я закрыла глаза, концентрируясь на ощущениях. Раскаты грома больше не волновали меня, только Аммайф…
От поцелуя я задрожала. В животе взвился рой огненных бабочек.