— Впрочем, это непроверенные данные, он мог выжить, — добавила я.
— Печально… теперь узнать о том, кто связан с тем ритуалом, будет ещё сложнее. Но я прошу вас не отчаиваться, наверняка найдётся кто-то, кто также информирован.
— Ваше Высочество… — укоризненно сказала я, — граф просто пешка для привлечения внимания, он вряд ли знал хоть что-нибудь важное.
— Вы с такой уверенностью говорите об этом…
— А вы прекрасно знаете, что я изучаю магию, так вот, Эншери был весьма посредственным магом. Он никак не смог бы возглавить такую мощную организацию — ни должного обаяния, ни силы. Жаль, что я не смогла сформулировать это сразу.
— Я благодарен за то, что поделились соображениями. Теперь и мне есть над чем подумать. Но кто мог убить графа?
— Не знаю, — и в самом деле. Я его не убивала. Формально.
— Думаю, нам стоит немного отдохнуть от утомительных дел. Не желаете прогуляться по парку? Насколько я знаю, Кэйлин вернётся только через пару часов.
— С удовольствием.
Вскоре после прогулки мне удалось поймать принцессу.
— Выкладывай, — приказала она.
— Бриан Баффельер — вот кто мне нужен. — В ответ только взлетевшие вверх брови. — Ты слышала о графе Эншери?
— Да, мне уже доложили. Сегодня утром его труп нашли в подвале его же дома слуги. Причём картина весьма странная. — Я едва заметно улыбнулась. Хорошо, что он умер.
— Он сказал, что так звали его командира. Кстати, графа тоже хорошенько запугали.
— Постой-ка, твоих рук дело? Ты его убила?
— Он пригласил меня на ужин, подмешал снотворное в вино, а потом приковал к стене в подвале.
О, изумление на лице принцессы — прекрасное зрелище.
— Значит, они настолько обнаглели?
— Да. Поэтому я прошу быстрее собрать сведения о Баффельере. Пока что это имя — моя единственная зацепка. Хотя ещё Эншери сказал, что он высок и очень сильный маг.
— Понимаю. Немедленно отдам распоряжения. Как только получу результаты, отправлю с посыльным.
— Спасибо.
— Кстати, ещё я слышала, что Лой уделил тебе больше всего внимания на балу?
— Пожалуй, что так. Хотя это обусловлено тем, что он тоже что-то прощупывает, ты знала?
— Он подозревает в чём-то тебя? — напрямик спросила Кэйлин.
— Нет. Даже не догадывается. Умеют эти чернокнижники общаться намёками, понятными только им самим.
— Что ж, тогда нам пока следует попрощаться. Я займусь поиском информации, а ты лучше отдохни… надо же, приковать в подвале… постой-ка, а как ты выбралась?
Я улыбнулась, но ничего не ответила, оставив принцессу теряться в догадках.
— До свидания, Ваше Высочество.
Вернувшись домой, я зашла к Сеану.
— Здравствуй, — сказал он. — Как успехи?
— Отвратительно, — призналась я. — И никто меня не пожалеет…
— Ну, — ухмыльнулся брат, — можешь попросить дворецкого тебя утешить. И кстати, я всё ещё припоминаю ту шутку с горничной. Нельзя же так издеваться над людьми.
— Какие издевательства, о чём ты? — я похлопала ресницами.
— Не притворяйся.
— Она сказала, что ты красивее Аммайфа и покраснела. Вот мне и взбрело в голову…
— Да, но когда я до неё дотронулся, она упала в обморок! А мне её пришлось полчаса в чувство приводить.
— Мог бы и успеть за это время… она бы не сопротивлялась. — Я хихикнула.
— Надо нанять тебе гувернантку. Отсутствие женского воспитания плохо на тебя повлияло.
А насчёт дворецкого он прав. Небольшая разрядка мне сейчас не помешает.
Я нежилась в мягкой постели, обнимая обнажённого дворецкого, водя пальчиком по стройному телу. Наконец-то мне удалось заставить его какое-то время ничего не делать.
— Ты что-нибудь чувствуешь ко мне? — внезапно спросила я. — Только скажи правду…
— Конечно.
— И что? — в голосе сама собой проскользнула грусть.
— Я восхищаюсь вами и хочу быть преданным вам до конца своей жизни… Каждый день приносить вам утренний чай, каждый вечер заботливо укрывать одеялом…
Заметив, что он чего-то недоговаривает, я приказала ему сказать всё. Он горько улыбнулся и продолжил:
— Я готов следовать за вами куда угодно даже невидимой тенью, отдать всё, что у меня есть, за одно мгновение вашей жизни. Но у меня нет ничего, моя жизнь принадлежит вам, и даже душа навеки связана клятвой. Каждый день я смотрю на вас и мечтаю, чтобы и вы когда-нибудь взглянули на меня не так, как сейчас, не как на игрушку, которую можно приказом заставить выполнить любую прихоть… И каждый раз, когда вы прикасаетесь ко мне, как к мужчине, я страдаю оттого, что не могу быть вам равным, и в то же время наслаждаюсь каждым мигом рядом с вами.
Сильнее сжав его в объятиях, я ласково прошептала:
— Глупый дворецкий.
Меня разбудило нежное прикосновение:
— Вам не стоит спать вечером, моя госпожа, — Аммайф был уже одет, расчёсан и сидел возле моей кровати прямо на полу, наблюдая за мной. Странное поведение. И это "моя госпожа", раньше он не говорил "моя". — Вам пришли письма.
Я тут же подскочила, как ужаленная. Но дворецкий уже протягивал мне несколько конвертов. Я отшвыривала письма одно за другим, пока не наткнулась на синюю печать.
На листочке, как всегда, всего одна строчка: "
Ха, проняло!
Я вскочила и радостно закружилась по комнате.