Но даже если я сбегу, что мне делать дальше?
А если останусь? Меня зарежут, как овечку, а я не смогу оказать даже лёгкого сопротивления. И дело не в воле, а в полном отсутствии хоть каких-то сил.
Если бы обруч закрепили на шее, я не раздумывая прыгнула бы в окно… но увы, длины цепи не хватало, чтобы таким способом разрушить планы жреца.
В отчаянии я упала на пальмовые листья и снова заснула.
Утром я почувствовала себя гораздо лучше. Хотя магия так и не вернулась, зато снова появилась физическая сила. Я изучила цепь и решила, что не такая уж она и прочная. Всё-таки вряд ли тхаомцы умеют искусно обрабатывать металл.
Рванув её со всей дури, я выдрала скобу из стены. Теперь бежать, как можно быстрее бежать.
Сразу за выходом меня попытались остановить двое охранников, но одного я вырубила цепью, а второго треснула об угол. Скорее всего они выживут. Прихватив трофейный меч, я рванула дальше и столкнулась нос к носу с Эттеа.
— Далеко ли собралась? — удивился он, с лёгкостью парируя мой удар. — Ты без магии не выживешь.
— Я и так могу постоять за себя.
Мою попытку проскользнуть мимо верховный жрец пресёк так же легко, а затем усыпил меня заклинанием.
Три последующих дня превратились в настоящий кошмар. Меня то били, то снова чем-то опаивали, то опять били. Я не отвечала на вопросы, какие мне задавали, но мучителей не интересовала информация, они словно поставили целью сломать меня, подавить все мысли о сопротивлении.
Но вопреки их стараниям, с каждым часом я всё больше хотела вырваться из плена и уничтожить каждого, кто был втянут в это дело. И самое главное — убить Эттэа, хоть я и не видела его последнее время, но знала, что именно он за всем стоит.
Услышав шаги, я сначала испуганно сжалась, но потом выпрямилась, готовясь встретить очередного палача. Никто и никогда не назовёт герцогиню Ферхтен жалкой. Даже если я не она. Даже если я оказалась настолько глупа и невнимательна, чтобы попасться на дешёвую уловку и получить подлым заклинанием в спину, это ещё не значит, что я готова сдаться и покорно терпеть мучения.
В комнату вошёл Эттеа, и я тут же попыталась его ударить. Естественно, бесполезно, но этот поступок позволял мне верить, что ещё не всё потеряно. Что можно вырваться или хотя бы умереть с честью.
Вдавив палец в болевую точку, жрец заставил меня сесть. Предательское тело.
— Не стоит так буйствовать. Я уверен, что ты перестанешь вести себя столь неласково, когда узнаешь, зачем я пришёл.
— Говори, — велела я, словно это он был пленником.
— Тебе известно, что Её Высочество Кэилину не так давно похитили для небольшого ритуала. — Я с трудом подавила желание убить жреца прямо сейчас, не дослушав до конца. — Так вот, её кровь позволит мне, одному из сильнейших магов мира, убить не только её, но и всю королевскую семью. Всех её кровных родственников. Не мне объяснять, что за этим последует. Кровавые распри, безвластие, развал Империи… до Тхаомира никому не будет дела, не правда ли?
Я молчала, пытаясь уложить в голове сказанное.
— Но есть выход лучше, во всяком случае для меня. Если Империя Солнца, как вы её называете, — он едва не хихикнул, — добровольно оставит мои земли в покое, мало того, пресечёт притязания остальных стран, никто не пострадает.
— Её Величество не откажется из-за своих планов ради моей жизни. А узнав о грозящей ей опасности, защитится от твоей магии.
— Верно. Но ты вполне можешь… уговорить её. Конечно, я знаю, что стоит освободить тебя, как ты кинешься всеми доступными способами пытаться меня уничтожить. Поэтому в качестве гарантии я требую клятву верности.
Если бы магия всё ещё была при мне, я бы испепелила жреца взглядом. Но он смотрел на меня сверху вниз и терпеливо ждал.
— Никогда.
— Да, ещё ты могла бы стать демоном снова, думаю, скоро ненависти в твоей душе станет достаточно для повторного превращения. Но ты же этого не хочешь?
Я опустила взгляд и закусила губу.
— Подумай до завтра, — жрец вышел из комнаты. Какое-то время я сидела на полу, обдумывая сказанное, но затем в бессильной ярости принялась метаться из угла в угол, колотя по стенам, раздирая в кровь руки.
Несколько недель дикой боли и жертвоприношение уже не казались мне столь плохим исходом. Теперь на кону стояла не только моя жизнь, но благополучие Империи и моя свобода. Клятва верности… я слишком хорошо помнила взгляд Аммайфа, ту безнадёжность, с которой он говорил мне о своих чувствах.
Я обещала себе, что никогда не стану приносить подобных клятв, но положение, в которое попала… будь во мне ещё достаточно тьмы, я предпочла бы умереть. Моя свободная душа отправилась бы в иной мир. Или в пасть вызванного бога?
Почему я тогда ничего не заподозрила? Как можно было допустить такую ошибку…
И теперь стоит ли моя жизнь и свобода жизней тех, кого жрец угрожал убить? Он ведь требовал от меня только независимости для своей страны, и ничего больше.
Мне не было дела до королевы. И смерть Кэйлин я бы пережила. Сеан тоже умрет, пусть и приходится Стеаре лишь внучатым племянником. И Лоинарт. Умрут все, с кем я близка. Все, кого я люблю.