«Действительно, в связи рекордно жарким летом урожай будет меньше запланированного. Но могу заверить, что он полностью покроет всю внутреннюю потребность, и даже останутся излишки, которые могут быть реализованы на внешних рынках».
«После заседания господин отправился загород, – продолжила ведущая, – в одно из сельхоз предприятий. Там он лично проинспектировал весь цикл работы, и даже сам поучаствовал в сборе пшеницы». В это время показывали какого-то невысокого, полноватого мужика с залысинами, едущего на комбайне по полю.
Станислав выключил ТВ. Единственные более или менее интересующие его передачи – новости – тоже всё больше разочаровывали своей однобокостью и необъективностью, что, вероятно, относилось к каждым странам и мирам.
Гораздо больше хотелось попросту подремать. Он прилёг, но буквально через пару минут в номер постучали.
– Открыто.
Дверь медленно отварилась, и внутрь нерешительно зашёл полноватый мужчина в очках и с небольшой бородкой.
– Здравствуйте. Я Степан Сергеевич, буду заниматься вашим трудоустройством.
– Доброе утро. Станислав Евгеньевич.
– Пройдёмте в мой кабинет.
– Сейчас. Только оденусь.
Кадровик располагался на первом этаже. Проходя мимо администратора, его спутник поинтересовался на счёт паспорта.
– Да, да, сделаем.
Кабинет казался обычным для чиновника подобного типа и ранга: тесноват, отремонтирован явно недавно, всё в нём без особого шика, за исключением люксового ноутбука.
– Значит вы у нас Кучеров Станислав Евгеньевич, верно?
– Всё так.
– Ага. И когда появились на Третьей территории Верхнего этажа?
– Вчера.
– То есть двадцать девятого августа. Замечательно. А попали через охранников, сразу?
– Ну да.
– Проживаете в этой гостинице, в триста первом номере?
– Верно. Вы знаете, у меня складывается ощущение, что вы про меня здесь знаете больше, чем я сам.
– Положено всё спрашивать. Не я придумал.
Тут заработал принтер. Хрюша встал, забрал выехавшую книжицу и протянул её собеседнику.
– Ваш паспорт. Только на последней странице распишитесь. Ага. И вот здесь ещё, где галочка, что получили, ага. Всё.
– Я могу идти?
– Вы знаете, я бы хотел ещё обсудить с вами работу. Вы ведь собираетесь работать?
– А это обязательно?
– Если хотите получать деньги, то да.
– А зачем они нужны? Может я не так выразился. На что их тут можно потратить, и что я получу без них? Ведь в гостинице должно быть обслуживание.
– Да, если не будете работать, территория вас не оставит. Но придётся переехать в другую гостиницу, некомфортабельную, где будут кормить, но только раз в день самой простой кухней. Ну и будут давать минимальное пособие. А купить здесь за деньги можно практически всё: еду, одежду, развлечения.
– Понятно. А здесь, кстати, как кормят?
– Три раза в день, в столовой. Хорошая столовая, сам там питаюсь. Плюс постоянно открыто кафе, но уже «а ля карт». Итак, вы будете работать?
– Ну что ж, буду.
– Замечательно. А скажите, пожалуйста, кто вы по профессии?
– Философ. Преподавал в ВУЗе.
– Ого. И какой стаж?
– Восемь лет почти.
– А степень какая?
– Доцент, кандидат наук.
– Публиковались?
– Да писал статьи. Двадцать восемь, если не ошибаюсь.
– И что, нравилось?
– Ну как вам сказать. Просто единственное, чем бы мне действительно хотелось заниматься – это размышлять. На самые разные темы: о жизни, любви, искусстве, мироздании и мироустройстве, государстве и политике, и так далее. Но размышлять в общем, а не в частности, понимаете?
– Думаю да.
– И единственная профессия, где я этим более или менее занимаюсь – именно преподаватель, именно философии, и именно в ВУЗе.
– Хорошо. А есть ли что-то, от чего вы не устаёте? Чем хотелось бы заниматься бесконечно?
– Даже не знаю. Может быть книги писать. Да, пожалуй, так. Только умные книги. И если бы хорошие интересные мысли посещали мою голову постоянно, я бы тут же переводил их на бумагу. И не столько, чтобы потом издать и заработать, а чтобы не забыть.
– Очень интересно. Да, думаю лучшего места работы не найти. Согласны преподавать философию в нашем четвертогорском университете?
– Хм. А другие варианты есть? Я имею в виду другой ВУЗ, или может даже город? Этот университет он вообще как, какого уровня?
– Четвертогорский – лучший в нашем городе. Входит в пятнадцать топовых всей Третьей территории. А вы бы что конкретно хотели бы преподавать?
– Ну, мне более всего близки основы: объект и субъект там, идеализм и материализм. Правда есть ещё давняя мечта – делать что-то вроде семинаров, хотя бы факультативом, на отдельные свободные темы, разные, обсуждать их со студентами. Короче в форме свободного общения.
– Да, интересно. Обучение в виде диалога, свободного интерактивного общения сейчас очень популярно. Говорят, оно действеннее обычного. Что ж, я поговорю с деканом, думаю, решим это.
– Спасибо.
– Пока не за что. У вас есть какие-то вопросы?
Возникла небольшая пауза.
– Есть. Хотел бы узнать, как я здесь оказался?
– А вы не помните?
– Нет. Стоял в очереди, да. Ворота. Но там-то как очутился?
