Едва успев начаться, оно попало в Сеть, на второй день об этом стали писать газеты, спустя неделю - сомнительные телеканалы провели серию сомнительных интервью с гадалками, парапсихологами и учеными, похожими на бесталанных гадалок. Через 14 дней об этом говорили в утренних программах, где-то в перерыве между рубрикой о рецептах и сообщениями о пробках на дорогах. Одни испытывали радость, иные - тревогу, кто-то не испытывал вовсе ничего, а другие боялись признаться в том, что с ними происходило. Особенно страшно было признаваться после того, как, опасаясь эпидемии, главный санитарный врач запретил внушительный список продуктов, а затем выступил по телевидению с призывом не снимать маски в общественном транспорте. "Этому психозу подвержены животные, дети и некоторые женщины, и вряд ли стоит говорить об этом всерьез, особенно при таких скачках на валютном фонде", - говорили уважаемые люди.
В поисках Солнца
Земля
Едва успев начаться, оно попало в Сеть, на второй день об этом стали писать газеты, спустя неделю - сомнительные телеканалы провели серию сомнительных интервью с гадалками, парапсихологами и учеными, похожими на бесталанных гадалок. Через 14 дней об этом говорили в утренних программах, где-то в перерыве между рубрикой о рецептах и сообщениями о пробках на дорогах.
Одни испытывали радость, иные - тревогу, кто-то не испытывал вовсе ничего, а другие боялись признаться в том, что с ними происходило. Особенно страшно было признаваться после того, как, опасаясь эпидемии, главный санитарный врач запретил внушительный список продуктов, а затем выступил по телевидению с призывом не снимать маски в общественном транспорте. "Этому психозу подвержены животные, дети и некоторые женщины, и вряд ли стоит говорить об этом всерьез, особенно при таких скачках на валютном фонде", - говорили уважаемые люди.
Спустя месяц оно проникло в вечерние ток-шоу с приглашенными звездами, а в интернете уже гуляли терабайты вирусных роликов и юмористических картинок со всего мира, постепенно вытесняя нашумевшую серию видео с тремя котятами.
"Это чувство окрыляет меня и печалит, я смотрю в небо и мне кажется, что меня зовут оттуда", - заявил известный скрипач, анонсируя свой гастрольный тур "Влюбленный в Космос". Когда таких, как он, стало много, серьезные люди внесли корректировки в свои высказывания. "Этому психозу, - говорили они, - подвержены все животные, дети дошкольного и младшего школьного возраста, их матери и некоторые творческие личности. В целях профилактики мы советуем всем группам граждан быть особенно острожными". Прошло полтора месяца с момента начала эпидемии, а
Электричка подкатилась к платформе. Он пробубнил номер страницы и захлопнул книгу о жизни растительного мира; в очередной раз достал из кармана телефон: кто-то, кажется, позвонил, но звонить некому, даже тогда, когда мобильный и ловит сигнал - и он должен об этом знать. Человек с неуместным именем Ра стоит в холодном тамбуре и подчиняется Первому Закону Ньютона: исполнительно, но без энтузиазма покачивается из стороны в сторону. Финальный скрипучий аккорд тормозов, и тавтологичные "не прислоняться" расступаются перед ним. Мороз. Мимо торопливо проносится человек: рот прикрыт марлевой повязкой.
На автобусной остановке ни души, поверх старых, многократно за- и размороженных объявлений приклеено новое. "Животные - угроза!", - и с листа остекленело таращится бешеная собака. Лист подпрыгивает на ветру, как будто пытается сорваться с доски и улететь. Мужчина ждет десять минут, беспокойно расхаживая по пустой остановке, пока впереди не появляются фары автобуса. Он машет ему, но водитель, прибавив скорость, проезжает мимо. Кажется, он в защитной маске. Грипп? Темно. Электрический фурункул фонаря светит тускло, но затмевает звезды. Нелепо. Следующего автобуса ждать так долго, что проще дойти пешком -- Ра поднимает воротник и, ежась от холода, уходит прочь.
Редкие фонари выхватывают у вечера золоченные островки света. Окна домов черны, и под ногами ни одного следа. На его заборе такой же плакат, почти не тронутый снегопадом. Он огляделся по сторонам: по земле от пяток до самой темноты протянулся только неровный пунктир шагов, и в соседском срубе не горит свет. Как будто кто-то невидимый каждый день приходит сюда по воздуху и с упорством маньяка приклеивает на забор одну и ту же надпись. Он сдернул листок и отпер ворота. Скулящее и лающее тепло прижалось к замерзшим ногам.
Человек вошел в дом, и пес не спеша направился за ним. Сняв куртку, Ра повесил ее рядом с майкой; в ботинках прошел на кухню, новыми следами оживляя присохшие вчерашние, включил телевизор. Люди. Телевизор ловит плохо, самовольно переключает каналы, иногда показывает по несколько зараз: ветер на крыше все время теребит хлипкую антенну, но так в доме звучат голоса, по крайней мере, пока не выбивает пробки.
Колодец во дворе замерз. Ра пережевывает неравномерно согретые полуфабрикаты из микроволновки и смотрит на градусник; часы неодобрительно прицокивают на его запястье. Календарь с живописной фотографией весеннего паводка распят прямо напротив окна. Иногда он прислушивается к болтовне диктора в уверенности, что каким-нибудь декретом Полярный Круг сместили, а Полярную ночь вот-вот передвинут (из самых благих побуждений), но про это не говорят. От дома до дома -- космический холод, и расстояние непреодолимо, хотя де-юре уже весна, и ходу всего две минуты.
Мороз заклеил стекла красивыми узорами, и каждый теперь видит только их, когда выглядывает из окна. А если хватит сил, сдирая ногти, очистить от льда узенькую смотровую щель, то видно один лишь снег, звезды и такие же изукрашенные шоры на темных окнах соседей.
