Мы собрались быстрее, чем за отведённое нам время. У Дани с собой был небольшой рюкзак, у меня ― сумка на длинном ремне, такая же, как я подарил Алексу. У Учителя, к нашему удивлению, не было ничего. Мы стояли в комнате и ждали, что он скажет. Отец Мари был старше и опытнее нас с братом, но почему же тогда, несмотря на его помощь Дани и моё восхищение его талантом, я по-прежнему ему не доверял…
― Готовы? Тогда в путь, ― и он сделал движение рукой, словно отодвигал пространство. Перед нами светилась дверь. Я уже видел такую, но ни разу не решился в неё войти. А Дани побледнел, и, испугавшись, я крепко сжал его руку, тихо шепнув на ухо:
«Ты ещё можешь передумать, не хочу тебя терять. Просто подожди моего возвращения…»
От моих слов его румянец стал ещё ярче.
― Считаешь меня трусом? Давно по шее не получал, братишка?
Я виновато опустил глаза. В этот момент Учитель распахнул дверь и, взяв нас за руки, как малышей, повёл за собой. Не только Дани было страшно, моё сердце слишком часто пропускало удары. Не припомню, чтобы раньше такое со мной происходило. Рассудок кричал, что это прямая дорога в ловушку, что я ещё не раз пожалею о своём решении. Но было поздно останавливаться: несколько мгновений ― и мы вошли в Тёмный мир.
Нас встретил полумрак леса, похожего на тропические джунгли. Только здесь было подозрительно тихо. Словно кто-то дал команду обитателям этой буйной зелени ― затаиться и ждать сигнала. Я испуганно оглядывался по сторонам, ожидая в любой момент нападения, не сразу поняв, что мои руки свободны.
Рядом не было ни Учителя, ни брата. Ужас не позволял мне дышать. И ещё что-то, напоминавшее лиану, обвилось вокруг тела, и быстро сдавливая мою грудь, тянулось к шее. «Не применять заклинания, результат может быть слишком неожиданным», ― у меня не было времени вспоминать это наставление Учителя. Я положился на свой опыт, приобретённый в многочисленных путешествиях.
Движение острого лезвия кинжала освободил меня от «пут», но порадоваться я не успел. Крик Дани заставил оглянуться и похолодеть. Брат лежал на земле в нескольких шагах от меня, беспомощно раскинув руки, и не двигался. Я бросился к нему, но, добежав, увидел, что он смотрит на меня и улыбается.
― Что за чёрт, Дани? Ты издеваешься надо мной?
Вместо ответа у него изо рта пошла кровь и я, не выдержав, вскрикнул. Внезапно его тело стало погружаться в землю. Попытавшись схватить Дани за руку, понял, что пытаюсь поймать воздух. Иллюзия. Проклятый демон. И тут как по команде со всех сторон стали раздаваться голоса, звавшие на помощь.
― Феникс, братишка, помоги мне! Я задыхаюсь, мне больно… Ну где же ты…
Меня рвало на части, голоса слились в беспрерывный шум в ушах, и я схватился за голову. А потом ноги подкосились и, падая, почувствовал, как подо мной трясётся земля… Звук раздавался откуда-то сверху, кто-то кричал. Такой знакомый голос.
― Феникс, ну очнись же ты, наконец!
Я с трудом разлепил веки и увидел склонившегося надо мной брата. Рядом был Учитель, он энергично похлопывал меня по щекам.
― Проснись, сейчас не время спать. Разлёгся он тут. Нас окружили, просыпайся и помогай, нерадивый ученик!
Я попытался ответить. Но губы меня не слушались, и не только они. Меня словно парализовало. Как же было страшно… А отец Мари перестал хлестать меня по щекам и обратился к перепуганному Дани.
― От него никакого толку. Эх, придётся самому… ― после чего вынул кинжал с голубым лезвием и… голова Дани покатилась по траве.
― Вот и всё, Феникс. Пророчество сбылось, теперь ты остался один. Что мне с тобой сделать, а? ― лицо Учителя «поплыло», сменившись насмешливой красной мордой то ли зверя, то ли монстра, чьи жёлтые глаза с вертикальными зрачками, казалось, пульсировали, гипнотизируя меня.
Шокированный тем, что только что увидел, и не в силах ни кричать, ни плакать, я закрыл глаза и приготовился к смерти. Но прикосновения голубой стали к горлу так и не последовало. Вместо этого услышал тихое всхлипывание и шёпот:
«Мама, я сделал, как ты сказала, но он никак не приходит в себя. Может, попробуешь сама?»
― Успокойся, моя радость. Этот человек скоро очнётся. Зелье обязательно подействует. Продолжай протирать ему лицо, жар спадёт. Я хорошо знаю этот яд и как с ним бороться. Не плачь, сынок, вот увидишь, мы спасём его…
Сквозь узкие щели распухших глаз увидел только смутное неровное пламя костра, рядом с которым, видимо, лежал. Чесались лицо и руки, но я не мог пошевелиться, и это была непередаваемая мука. Кожа горела огнём, никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным. В голове крутилось одно и то же: «Мой бедный Дани. Сам позвал тебя сюда и погубил, нет мне прощения… Ну почему я не умер вместе с тобой?»
В этот момент я почувствовал прикосновение чего-то мягкого и мокрого на своих щеках. И зуд начал стихать. Как же мне захотелось закричать: «Ещё, давай ещё, только не останавливайся, кто бы ты ни был!»
― Мама! У него ресницы моргают, кажется, человек просыпается. Что дальше делать?
