Я в растерянности жевал слова, отошел и присел на лавку, а девушка тем временем куда-то ушла и поспешно вернулась с газетой, она сочувственно потрепала меня по плечу и протянула мне газету.
Я выдохнул и развернул ее. Первая полоса.
Местная газета выжигала мое сердце. Выжигала мою душу. Заголовок гласил: такой-то такой меценат женился на тебе! И вы организовали фонд помощи бездомным и больным.
На фото – вы вместе, в окружении каких-то людей, ты улыбаешься, счастливо, он приобнимает тебя за талию. Красивая, такая родная, такая далекая. И не моя.
Больше не моя. Можно, даже сказать, что это не ты. Лицо твое, но это не ты. Фальшивка, обманка, картинка. Не ты. Не ты…
Пока я тебе искал – ты вышла замуж! Одно дело таскаться по бабам, расставаться и сходиться с тобой, но другое дело, знать, что ты больше не моя. Не моя. И не будешь моей. Я даже не смогу позвонить, узнать как ты. Ты никогда больше не ответишь, никогда больше не станешь со мной разговаривать, никогда не попросишь меня начать все сначала.
И никогда не смогу тебя поцеловать, обнять, заняться с тобой любовью… Никогда. Теперь все это делает твой муж. А я… я один. Если бы знал раньше, Господи, если бы только знал, что все так сложится! Никогда, никогда не посмел тебя обидеть, все бы сделал так, как надо. Все бы изменил. Как же я себя вел! Каким дураком я был!! Почему!? Почему не ценил тебя раньше?
Хочется исчезнуть, сбежать, уснуть, а потом проснуться и понять, что все сон. Но, нет, это реально. Я реален, и реальна боль, и реально предательство. Мы предали любовь. Мы предали друг друга, мы предали клятвы. Я раньше, ты позже, но это не так важно, важно, то, что мы потеряли друг друга. Я изменял, а ты сбежала, и самое страшное, что ты выглядишь счастливой. Он сделал тебя счастливой, а не я. Я не смог….
ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ СО МНОЙ!
Я будто умер. Умер. Умер. Умер. Меня нет. Нет. Нет. Нет. Как нет тебя в моей жизни. Я один, один, я пуст, пуст. Без тебя – я пуст. Ты наполняла меня, ты делала меня лучше, ты заставляла меня жить, любить, ценить, стремиться, мечтать, сострадать и понимать. Без тебя я – кусок грязи, не больше, не меньше. Эгоист, неудачник, алкоголик, ловелас и трус…
Одиночество. Это, когда ты один, и тебе некому открыть своё сердце. Не к кому прижаться. И иногда тебе настолько одиноко и плохо, что у тебя даже нет слез. Нет слез, не значит, что нет боли. Просто она становится такой обычной и постоянной, что ты привыкаешь к ней. И не чувствуешь. Ты становишься безразличен ко всему и всем. И когда судьба очередной раз манит тебя, кидает подарок, к которому ты бежишь, бежишь и бежишь, но не можешь добежать, она вдруг раз и резко этот подарок забирает, даже не дав поддержать его в руках.
С тобой было также. Каждый раз, когда я думал, что вот-вот найду тебя, в очередной раз, натыкаясь на знаки, ведущие к тебе… Я оставался один. И знаки исчезали, будто их вообще не существовало. И ты один, как дурак. И даже не знаешь, что тебе делать.
Наверное, читатели ожидали иного завершения этой истории. Но счастливое воссоединение разлученных влюбленных, один из которых ранее не понимал своей любви − бывает только в мелодрамах и дешевых любовных книжках, которыми завалены шкафы одиноких старушек…
А в жизни все − иначе. И если ты не разглядел и не увидел своей любви, то ты упустишь ее и не вернешь назад.
Жизни не жалко,
Лишь взгляд и тепло от твоих ладоней,
А может мне всё это только сниться…
(с)БандЭрос
Мы обязательно встретимся,
Слышишь? Меня прости…
Я знаю, ты сможешь меня найти…
не оставайся одна…
(с) Дельфин
Пожалуйста, будь моим смыслом,
Мы одни на целой земле, в самом центре моих картинок,
Целый мир придуманных истин, я нуждаюсь в твоём тепле,
я хочу быть смыслом твоим.
(с) Fleur
Варить кофе, ждать любовь,
Получать пока что в бровь, вот и вся жизнь, вот и вся ночь.
(с)Lumen
Посвящается мечте о несбыточной, идеальной любви….
I
Чиркнул зажигалкой и подкурил сигарету. Затянулся. Выдохнул струйку терпкого, серого дыма. Сделал глоток чёрного кофе, запустил пальцы в густые, тёмные волосы, и, развернув ноутбук, вернулся к своему занятию. Он печатал стихи, мечтал стать поэтом, таким же, как его обожаемые Йейтс, Шекспир, Белянин, Райс, Байрон, Данте.
Но его рифма была надуманной, сухой, фразы не складывались в образ или действие, были лишь набором слов. В стихах не было души, чувств, но он хотел, чтобы в свет вышла книга его стихов, чтобы люди читали их и восхищались.
Говорят, чтобы написать истинно чувственное, надо испытать глубокое эмоциональное потрясение. Только тогда рождаются очень оптимистические творения, либо самые что ни на есть тоскливые. Когда откроешь душу и выплеснешь её, люди поймут, что это настоящие эмоции, настоящая жизнь, настоящее искусство.
