– Никто, насколько мне известно. Честно говоря, я вообще никогда не видела, чтобы дерево расщеплялось, разве что от удара молнии или если его рубят.
Он остановился как вкопанный.
– Ваш народ… рубит деревья?
– В моей стране? Ну да, конечно.
Фавн печально покачал головой.
– Какое счастье, что я живу здесь! О, бедные ваши деревья! Страшно представить, как это скажется на будущих поколениях!
Я переглянулась с Кишаном, который едва заметно качнул головой, и мы пошли дальше.
К этому времени уже совсем стемнело. Мы прошли под широкой аркой, увитой тысячами мелких ползучих роз всех цветов и оттенков, и очутились в деревне сильван. Блестящие фонари свисали с вьющихся стеблей, оплетавших самые большие деревья, которые мне доводилось видеть в жизни. Внутри стеклянных домиков-фонарей порхали крохотные разноцветные огоньки – розовые и бирюзовые, серебристые и оранжевые, желтые и фиолетовые. Присмотревшись получше, я поняла, что эти огоньки живые. Это были феи!
– Кишан! Ты посмотри! Они же светятся, как светлячки!
Феи были похожи на больших бабочек, но, приглядевшись, я поняла, что свет исходил совсем не от их тел. Мягкое свечение излучали разноцветные крылышки, которые медленно открывались и закрывались, стоило воздушным феям присесть на деревянную жердочку в фонаре.
– А это… – Я ткнула пальцем.
– Цветные фонарики? – с полуслова понял меня Фавн. – Да, наши феи по вечерам работают осветителями, у них двухчасовые смены. Но вы не подумайте плохого, они с радостью выполняют эту обязанность, ведь она помогает им бодрствовать. Вы же знаете, что если фея засыпает, ее свет гаснет?
– Вот как, – промямлила я. – Конечно.
Фавн повел нас дальше в глубь поселка. Небольшие домики, сплетенные из волокнистых вьющихся растений, стояли вокруг полянки, поросшей изумрудной травой. Центральная часть лужайки служила местом для общих торжеств. За каждым домиком росло огромное дерево, исполинские стволы вздымались высоко в небо, а могучие ветви, раскидываясь во все стороны, сплетались друг с другом, образовывая нечто вроде прелестной зеленой беседки вокруг сказочного поселка.
Фавн приложил к губам свирель и заиграл веселую мелодию. Невысокие, гибкие и стройные создания стали выбегать из своих домиков, спрыгивать из укромных мест в густой кроне деревьев.
– Идите сюда! Идите и поприветствуйте тех, кого мы так долго ждали! Это Келси, а это Кишан. Встречайте же их!
Сияющие лица окружили нас со всех сторон. Все жители поселка оказались зеленоглазыми и среброволосыми, как Фавн. Это были очень красивые мужчины и женщины в струящихся одеждах из легких, как паутинка, переливающихся тканей ярких оттенков бесчисленных цветов, росших в поселке.
Фавн повернулся ко мне:
– Чего бы вам хотелось в первую очередь – принять ванну или поужинать?
Удивленная, я все же ответила:
– Пожалуй, ванну. Если можно.
Он поклонился.
– Конечно! Антракия, Фиала и Деиопея, проводите Келси в женскую купальню!
Три прелестные сильваны отделились от толпы и смущенно приблизились ко мне. Две их них взяли меня под руки, а третья повела нас с поляны в сторону леса. Кишан проводил меня хмурым взглядом, ему явно не нравилось то, что нас разделили, но я подозревала, что очень скоро его тоже проводят, только в другую сторону.
Женщины-сильваны были ростом чуть поменьше Фавна и примерно на голову ниже меня. Они провели меня по тропинке, очаровательно освещенной разноцветными трудолюбивыми феями, и вскоре мы очутились возле круглого, погруженного в землю пруда, наполнявшегося из маленького, но бойкого ручейка. Вода без устали струилась по каскаду камней, а затем рушилась в пруд, поднимая облако мелких, почти невидимых брызг. Получалось нечто вроде бесконечного фонтана с широким раструбом.
Мои провожатые сняли с меня рюкзак и исчезли, а я с наслаждением стащила с себя одежду и вошла в пруд. Поразительно, но вода оказалась теплой! Длинный, утопленный в воду камень, слишком удобный, чтобы иметь натуральное происхождение, служил надежной ступенькой при спуске и прекрасным сиденьем для купальщика. Когда я намочила волосы, три нимфы вернулись, неся с собой чаши с душистыми жидкостями. Они предложили мне выбрать аромат по вкусу, а когда я справилась с этим заданием, вручили упругий комок мха, заменявший натуральную губку. Зачерпнув душистое мыло, я стала соскребать с себя грязь, а нежная Фиала в это время намылила мои волосы тремя разными составами, заставляя смывать каждый под водопадом.
Фонарики фей лили теплый свет на купальню. Когда я вышла из пруда, а нимфы заботливо обернули мое тело и волосы в мягкие ткани, намытая кожа на голове и теле приятно пощипывала, и я чувствовала себя освеженной и отдохнувшей. Пока Антракия натирала меня душистым маслом, Фиала занялась моими волосами. Деиопея ненадолго исчезла, а затем вернулась с прекрасным воздушным платьем цвета морской волны, от ворота до подола затканным мерцающими цветами.
Я робко дотронулась до него.
– Какая прелесть! А вышивка просто чудесная, цветы кажутся настоящими!
Деиопея прыснула.
– Так они и есть настоящие!
– Не может быть! Как же вы их сюда пришили?
