Все сны были очень яркими и четкими, но ни в одном из них не было и намека на краеугольный камень. Я проснулась с тяжелым сердцем и обнаружила, что лежу нос к носу с Кишаном. Во сне он обнял меня, его голова лежала на моих волосах, прижимая меня к кровати.
Я затрясла его за плечо.
– Кишан. Кишан! Вставай!
Он очнулся, но не полностью, и сгреб меня в охапку.
– Ш-ш-ш, давай спать. Еще не рассвело.
– Еще как рассвело! – заявила я, пихнув его в ребра. – Пора вставать. Ну же, просыпайся!
– Ладно, милая, но сначала поцелуй. Мужчине требуется мотивация, чтобы выбраться из теплой постели.
– Насколько мне известно, мотивация такого рода как раз удерживает мужчину в постели! Не собираюсь я тебя целовать. Вставай сейчас же!
Он резко проснулся. Смущенно замычал и потер глаза.
– Келси? Это ты?
– Да, это Келси. А тебе кто снился? Дурга?
Он вдруг оцепенел и моргнул, потом еще раз.
– Это не твое дело, – неожиданно резко ответил он. – Но, к твоему сведению, мне снился омфал.
– Тебе? И где же он?
– Я не могу точно описать. Мне придется отвести тебя туда.
– Ладно. – Я спрыгнула с кровати и натянула платье.
Кишан окинул меня зорким взглядом и заметил:
– Сейчас ты красивее, чем вчера вечером.
Я только рассмеялась.
– Ну да, конечно! Все-таки странно, что омфал приснился тебе, а не мне.
– Вероятно, ты засыпала с другим вопросом.
Я застыла, разинув рот. Он был прав. Перед сном я совсем не думала о краеугольном камне. Все мои мысли были только о Рене.
Кишан с нескрываемым любопытством разглядывал меня.
– Так что же приснилось тебе, Келс?
– Тебя это не касается. Тоже.
Он прищурился и процедил:
– Забудь. Кажется, я смогу найти дорогу.
С этими словами он зашагал в сторону поселка сильван. Но, не пройдя и половины пути, вдруг резко остановился, повернулся и бросился обратно в Рощу сновидений.
– Я сейчас! – прокричал он мне, обернувшись через плечо. – Забыл кое-что!
Вскоре он вернулся, сияя, как начищенный четвертак, но как я ни приставала к нему с расспросами, мне так и не удалось узнать, что же сделало его таким счастливым.
Мы позавтракали вместе с сильванами и получили в подарок новую одежду. Нам обоим вручили зеленые рубашки из невесомой ткани-паутинки, брюки цвета хаки с едва заметным отливом и удобные ботинки на плюшевой подкладке. Когда я спросила, кожаная это обувь или нет, добрые сильваны сначала не поняли моего вопроса. Но когда я объяснила, что имела в виду, они были глубоко шокированы таким предположением и напомнили, что в Сильване животным не причиняют никакого вреда. Сильваны сказали, что вся их одежда соткана феями и что на земле нет более красивого, легкого и мягкого материала.
Я искренне с ними согласилась. Сильваны рассказали нам о еще одном удивительном свойстве одежды, сотканной феями: во время путешествия достаточно лишь повесить ее на ветку дерева перед сном, и трудолюбивые феи за ночь вычистят ее, выгладят и починят все, что нуждается в починке. Мы поблагодарили их за подарки и за прекрасное угощение. Когда мы собирались встать из-за стола, Фавн принес новорожденного младенца и сказал:
– Прежде чем вы покинете нас, мы хотели обратиться к вам с одной просьбой. Семья, в которой появился новорожденный, просит вас дать ему имя.
– Вы серьезно? – выпалила я. – А если имя, которое я придумаю, не понравится семье?
– Они почтут за честь принять любое имя, данное вами.
Я не собиралась так быстро сдаваться, но прежде чем успела возразить еще что-нибудь, Фавн положил младенца мне на руки. Два маленьких зеленых глаза уставились на меня из-под мягкого одеяльца. Ребенок был прекрасен. Я бережно покачала его в руках, ласково приговаривая. Потом дотронулась пальцем до крохотного носика, потрогала пушистые серебристые волосенки. Малыш, гораздо более активный, чем человеческие дети его возраста, протянул розовую ручку, схватил меня за волосы и потащил на себя.
Кишан наклонился над свертком и осторожно высвободил прядь моих волос из маленького кулачка. Потом перебросил мои волосы мне через плечо, подальше от цепких ручек. После этого он протянул младенцу руку, и тот ухватил его за палец. Кишан расхохотался.
– Да, хватка у него что надо!
– Это точно, – я подняла глаза на Кишана. – Если ты не против, я хотела бы дать ему имя Тарак, в честь вашего дедушки.
Золотистые глаза Кишана просияли.
– Думаю, он был бы рад иметь такого тезку.
Когда я сообщила Фавну, что предлагаю назвать малыша Тараком, сильваны разразились радостными возгласами. Тарак сонно зевнул, не проявив никакого интереса к своему новому имени, и стал сосать палец.
Кишан обнял меня за плечи и шепнул на ухо:
– Ты будешь хорошей матерью, Келси.
– В данный момент я скорее добрая тетушка. На-ка. Теперь твоя очередь его держать.
Я передала Кишану малыша, и тот, положив его на согнутый локоть, тихонько закурлыкал на своем родном языке. Я пошла переодеться и причесаться. Когда я вернулась, Кишан укачивал младенца, задумчиво глядя на его маленькое личико.
– Готов к выходу?
Он поднял на меня глаза, лицо его было непривычно нежным.
– Да. Подожди, мне тоже нужно переодеться.
