– А вот это как раз самое интересное! Хугин забирал мысли, а Мунин похищал воспоминания. Каждое утро Один посылал своих верных спутников на дело, и каждый вечер они возвращались к нему обратно. Они садились ему на плечи и нашептывали в уши воспоминания и мысли, которыми поживились за день. Таким образом Один узнавал обо всем, что происходило в мире, ни одна мысль, ни одно намерение не могло укрыться от него.
– Думаю, эта парочка была бы весьма полезна в бою. Всегда хорошо знать, что планирует противник.
– Конечно. Один так и делал. Но однажды Мунина похитил предатель. Когда Хугин, как обычно, вернулся домой, чтобы нашептать Одину подслушанные мысли, он немедленно забыл их все. Этой же ночью на Одина напали враги, и он был побежден. После этого люди перестали верить в богов. Хугин улетел, и обе птицы исчезли навсегда. Кстати, легенда о воронах Одина – одна из причин, по которой увидеть ворона считается плохой приметой.
– Ты не боишься, что ворон украдет твои воспоминания, Келс? – спросил Кишан.
– Сейчас мои воспоминания – это самое дорогое, что у меня есть. Я сделаю все, чтобы сохранить их, но я не боюсь никаких воронов.
– Очень долгое время я был готов отдать все на свете, лишь бы навсегда избавиться от своих воспоминаний. Я думал, что если смогу забыть, то, может быть, найду в себе силы жить дальше.
– Но ты не хотел забывать Джесубай, так же, как я не хочу забыть Рена или своих родителей. Вспоминать бывает очень тяжело, но ведь это часть нас самих.
– Хм-м-м… Спокойной ночи, Келси.
– Спокойной ночи, Кишан.
На следующее утро, когда мы складывали наши вещи, я заметила, что мой браслет с медальоном, подаренный Реном, бесследно исчез. Мы с Кишаном перерыли все вокруг, но он словно сквозь землю провалился.
– Келс, фотоаппарата тоже нет, и все медовые кексы пропали.
– О, нет! Что еще?
Он молча указал на мою шею.
– Что? Что там?
– Амулет исчез.
– Ч-что? Но как это случилось? Не могли же нас ограбить в этом богом забытом месте! И как я могла не почувствовать, как с меня что-то снимают во сне? – в отчаянии вопила я.
– Я подозреваю, что это проделки нашего приятеля– ворона.
– Но он же не настоящий! Это миф, Кишан!
– Ты сама говорила, что в основе мифов нередко лежит правда или частичная правда. Возможно, наши вещи украла проклятая птица. Будь это человек, я бы почувствовал. Но на птиц я во сне не обращаю внимания.
– И что будем делать?
– Единственное, что нам осталось. Идти дальше. У нас осталось оружие и Золотой плод.
– Да, но амулет!
– С ним все будет в порядке, Келс. Имей веру, не забывай, что нам советовал Океан-Учитель?
– Легко тебе говорить, Кишан! А у меня пропал браслет с фотографиями Рена! Вот если бы у тебя украли единственное изображение Джесубай, ты бы по-другому запел.
С минуту он молча смотрел на меня.
– Единственное изображение Джесубай живет у меня в сердце.
– Я знаю, просто…
Он поднял пальцем мой подбородок.
– У тебя есть возможность вернуть мужчину, Келси. Не стоит поднимать столько шума из-за фотографии.
– Ты прав, ты совершенно прав. Я знаю. Ладно, тогда идем.
Мы решили обойти дерево с левой стороны и отправились в путь. Ствол был настолько огромен, что не сразу и разглядишь, как он слегка закругляется вдалеке.
– Так что будем делать, когда мы увидим змею? – спросил Кишан.
– Это не злая змея. Она просто охраняет дерево. По крайней мере, так выглядело, когда я заглянула в камень. Если змея поймет, что у нас есть уважительная причина пройти, она нас пропустит. А если нет, попытается остановить.
– Хм.
Еще через час или два я рассеянно провела пальцем по коре дерева, и ствол шевельнулся у меня под рукой.
– Кишан! Ты видел?
Он подошел к дереву, дотронулся до него.
– Я ничего не вижу.
– Положи руку сюда. Вот так… да, вот здесь! Видишь? Поверхность как будто другая. Ага, вот! Снова пошевелилось! Положи руку поверх моей. Теперь чувствуешь?
– Да.
Часть ствола, шириной приблизительно два метра, пришла в движение. Еще один участок, выше первого, пополз в другую сторону. Это было что-то очень знакомое, но я никак не могла сложить части головоломки в картинку. Все здесь было не тем, чем казалось, начиная с того момента, как мы приняли огромное дерево за целый лес. Ветер закружил вокруг нас, словно мы очутились внутри какой-то установки, нагнетавшей горячий воздух. Мощная воздушная тяга, сопровождаемая порывом раскаленного ветра, пригнула к земле короткую траву, и у меня мурашки побежали по рукам.
Кишан запрокинул голову и вдруг остолбенел.
– Не двигайся, Келси.
Воздух вокруг нас всколыхнулся еще сильнее, как будто насос заработал чаще.
– Что там, Кишан? – прошипела я.
За спиной у меня что-то зашуршало. Звук был такой, будто кто-то протащил мешок с расчлененным телом по куче сухих листьев. Захрустели мелкие ветки, задрожали листья, затрещали сучья. А потом я услышала гулкий, свистящий голос.
– Зач-чччем это вы приш-шшшшли в мой лес-ссссс?
Медленно обернувшись, я уставилась в огромный, немигающий глаз, увенчанный рогом.
– Вы страж Мирового Древа?
– Да-ааа. Зачем явилис-ссссь?
