Говорят, в избушке у Мёртвого леса живёт чёрная ведьма, способная одолеть смертельное проклятие. У оборотня Ларса как раз такое, и с ним не только к ведьме пойдёшь – на Мировое Древо влезешь, лишь бы избавиться.Но когда на месте старой ведьмы он находит волчицу из другого клана, проблем становится как минимум две.В соавторстве с Дарьей Кузнецовой.Однотомник. Приятного чтения!
Отправиться к Лазурному могильнику не подготовившись было дурацкой затеей. Ларс думал, что обернётся до вечера, но утоптанная дорога, ведущая из города, превратилась в коварную тропинку и завела в болото. Вокруг витала туча мошкары, трясина чавкала под ногами, а вонь стояла такая, что не отмоешься. И зачем селиться в столь ужасном месте?
Впрочем, ведьма на то и ведьма, чтобы жить подальше от нормальных людей. В Клофорде о ней толком ничего не рассказали, предупредили только, что не любит гостей, но за смазливую мордашку, может, и приголубит. Паскудные ухмылки двух выпивох, за кружку пива объяснивших дорогу, Ларсу очень не понравились, но не сдаваться же, когда цель так близка! Он надеялся, что ведьма любит деньги больше, чем мальчиков, потому что сам старухами не интересовался вовсе.
— Да чтоб тебя!
Болото ощерилось глубокой лужей, и в правом сапоге противно захлюпало. Опасное место Ларс обошёл стороной, раздумывая, не вернуться ли в город — вечерело, а с наступлением темноты гулять в окрестностях точно не стоило. Это была не трусость, а здравый смысл: чем тащиться ночью по болоту, проще добраться до домика ведьмы завтра утром, с новыми силами и сапогами. И дело не только в природных опасностях топи, хорошее место могильником не назовут.
Не судьба.
Сначала он заметил лазурниц, крупные бабочки хищной стайкой кружились над неподвижной мохнатой тушей, а к исходящей от воды гнили прибавился омерзительный трупный запах. Но бабочки оказались меньшим из зол: в трупе неведомой лесной твари копошилась сгорбленная фигура, разрывавшая тухлятину когтями и зубами. Лысый череп с редкими волосами, нарывы на коже, худое как скелет тело с выпирающим животом…
Гуль и Ларс заметили друг друга одновременно, и прервавший чужую трапезу путник поспешил отступить.
Увы, гуль не оценил благородный порыв и захотел побаловаться свежатиной. Опять-таки, взбодриться после еды.
На болоте он чувствовал себя куда увереннее Ларса, умудряясь не проваливаться в трясину, а выбирать самые надёжные кочки, так что вариант бегства пришлось отбросить сразу.
Прыжок, другой. Путник замер и потянул из кармана револьвер, не сводя с гуля взгляда.
Оружие он купил здесь же, в Клофорде, проверил, но в деле ещё не испробовал. Прошлый — старый, но надёжный — утонул во время переправы через Ремту. Шустрая, холодная по весне речка, перевернув паром, забрала с собой не только его револьвер и нехитрый скарб, но и пару менее удачливых пассажиров. Теперь предстояло испытать оружие в настоящем бою, но Ларс выжидал: для того, чтобы остановить гуля, надо снести ему полбашки. А значит, подпустить ближе, чтобы стрелять наверняка.
Пятнадцать метров, десять... Ларс вскинул руку, целясь противнику в голову. Осечка!
Он дёрнул спусковой крючок несколько раз, но всё без толку: то ли боёк оказался изношен, то ли патроны — гниль.
Гуль прыгнул. Острые когти вспороли куртку и кожу на руке, запах крови подстегнул тварь. Противник навалился на Ларса, вытягивая дряблую шею и морду с выпирающей вперёд челюстью, лязгая зубами у самого лица.
Парень не удержался и рыкнул в ответ. В человеческой форме это выглядело настолько нелепо, что даже гуль опешил. Зато удалось собраться и резким ударом ног сбросить тварь с себя. Закрепить успех Ларс не успел, тут же неудачно оступившись и оказавшись в коварном болоте по пояс.
Он дернулся было выскочить, но трясина держала крепко.
— Ну давай, иди сюда, тварь! — крикнул Ларс, прекратив бесполезные попытки, и гуль не заставил себя упрашивать.
В болото они оба ушли с головой, хлебнув мутной жижи. Зубы гуля рванули плечо, отхватив кусок плоти и окрасив воду в бурый цвет, но и Ларс сумел его достать. Конечно, до волчьей лапы его руке далеко, но вытянувшихся когтей хватило, чтобы вспороть противнику горло. Он рвал снова и снова, увязая когтями в гнилой плоти и выдирая её кусками, пока гуль не перестал дёргаться, и только тогда оттолкнул от себя окончательно сдохшее тело.
Из воды Ларс выбрался с трудом. Поднялся, пошатываясь, сам себе напоминая монстра. Грудь тяжело вздымалась, кровь стекала по изувеченному плечу. Он почти ослеп и оглох — уши заложило от воды, а перед глазами от потери крови плясали чёрные пятна. Зажал рану рукой, шипя от боли, и пошёл не зная куда, наугад. По болоту в таком состоянии идти опасно, но оставаться на месте — ещё хуже. Лишь бы выбраться, где посуше! А там он оклемается. Заживёт как на собаке. Главное — дойти.
Над головой порхали голубые бабочки. Заинтригованные шумом, падальщицы подлетели осмотреть очередную порцию еды. Одна села на щёку, щекоча лапками.
Ларс содрогнулся от омерзения, ругнулся и отмахнулся здоровой рукой, надеясь разогнать наглых лазурниц — гнилой корень вам, а не добыча! Он ещё жив и легко не сдастся! Сдохнуть вот так, на тухлом болоте, слишком обидно, а когда близок к цели — обидно вдвойне.
— Мировое Древо!
