– По нашему общему мнению, – вмешался в разговор Джордино, – мотивом преступления могло быть стремление дискредитировать новый МГД-двигатель доктора Элмора Игена.
– Но кому могла прийти в голову идея уничтожить величайшее достижение технической мысли нашего столетия? – удивленно спросил Лаш.
– Ответ достаточно прост. Конкуренция.
– Если говорить честно, джентльмены, – Лаш улыбнулся и поклонился Келли, – и леди, конечно, я остаюсь при своем мнении. Ваша история – плод больного воображения.
– Я хотел бы рассказать вам все, что нам известно, – вставил Ганн, – но в данный момент у нас связаны руки, по крайней мере до тех пор, пока ФБР и ЦРУ не дадут своего заключения.
Но Лаша не так просто было провести.
– Из этого можно сделать вывод, что ваше расследование не было официальным.
– Вы правы, – нехотя согласился Ганн.
– Надеюсь, вы не собираетесь доводить до сведения общественности свои невероятные предположения?
– Адмирал Сэндекер придерживается мнения, что они не могут быть обнародованы до тех пор, пока агентства, проводящие официальное расследование, не предложат своих собственных выводов, – подтвердил Питт. – Могу добавить: адмирал считает, что наше преждевременное выступление может серьезно повредить пароходствам, специализирующимся на организации туристских маршрутов, если средства массовой информации начнут спекулировать на историях о террористах, уничтожающих морские лайнеры и убивающих пассажиров.
– Не могу не согласиться с вами, – заметил Лаш. – Но почему вы заговорили именно о «Золотом марлине»? Существуют сотни других пассажирских судов. Даже если гибель «Изумрудного дельфина» была результатом террористического акта, следующим объектом диверсии может стать судно любой другой компании. – Он скептически пожал плечами. – Боюсь, вам не удастся уговорить меня отложить первый рейс «Золотого марлина». Первому подводному лайнеру суждено открыть новую эпоху в истории морских круизов. Заявки на это путешествие начали поступать к нам еще два года назад. Я не могу разочаровать четыре сотни пассажиров, купивших билеты. Многие из них уже прибыли и остановились в нашем отеле. Сожалею, джентльмены, но я ничего не могу сделать. «Золотой марлин» отплывет завтра, точно по расписанию.
– Раз уж мы не можем убедить вас изменить свое решение, – вступил в разговор Питт, – то можем, по крайней мере, рассчитывать на то, что меры безопасности будут ужесточены и все системы лайнера будут находиться под неусыпным контролем?
– Подводной лодки, – поправил его Лаш.
– Разве ваше судно не относится к круизным лайнерам? – удивилась Келли.
– Относится, конечно, но «Золотой марлин» построен именно для подводных путешествий.
– Но вы согласны на усиление мер безопасности? – настаивал Ганн.
– На этот счет у меня нет возражений.
Но Питту и этого было мало.
– Желательно также, чтобы команда подводников обследовала корпус судна ниже ватерлинии.
– Это можно устроить. Я отдам распоряжения, – согласился Лаш.
– Благодарим вас за готовность сотрудничать, – сказал Ганн.
– Не за что. Тем более что я по-прежнему убежден: все эти предосторожности излишни. Хотя, разумеется, я тоже не хочу повторения трагедии «Изумрудного дельфина». Если бы не страховая компания Ллойда, «Голубые моря» уже должны были бы объявить себя банкротом.
– Джордино и я хотели бы присоединиться к экспедиции, – выставил свое последнее условие Питт.
– Добавьте в этот список и меня, – вставила Келли. – Я интересуюсь всем, что имеет какое-то отношение к моему отцу.
Лаш поднялся с кресла:
– Нет проблем. Хотя я и остаюсь при своем мнении, но всегда готов к сотрудничеству. Конечно, все каюты уже зарезервированы, но кто-то из пассажиров может в последнюю минуту отказаться от путешествия. В противном случае вас разместят в каютах, предназначенных для членов экипажа. Субмарина будет у причала завтра в семь часов утра. Надеюсь, вас это устраивает.
Ганн обменялся рукопожатием с президентом компании:
– Спасибо, мистер Лаш. Извините за причиненное беспокойство, но адмирал Сэндекер считает, что вы должны быть предупреждены о любой потенциальной опасности.
– Полностью разделяю его точку зрения. Пожалуйста, передайте адмиралу мою искреннюю благодарность, но пока я не вижу оснований для беспокойства. Во время испытательного рейса у нас не возникло никаких проблем. Машины доктора Игена и все системы судна функционировали превосходно.
– Мы будем держать вас в курсе, если возникнут новые обстоятельства, – завершил беседу Питт.
Когда они, покинув кабинет Лаша, спускались на лифте Джордино первым нарушил молчание.
– По крайней мере, мы сделали все от нас зависящее, – мрачно заметил он.
– А я не удивлен таким исходом, – сказал Ганн. – Гибель «Изумрудного дельфина» уже поставила компанию на грань банкротства, отложить отплытие «Золотого марлина» для них равнозначно признанию поражения. У Лаша и его коллег нет иного выбора, кроме как точно соблюдать обязательства. Остается надеяться, что в этот раз обойдется без происшествий.
