Плюх поправил за спиной винтовки, нагнулся, достал из-под Тавказакова и перебросил через плечо куртку, затем подхватил ученого под мышки и потащил его, пятясь, в гущу сюрреалистических фигур. Приблизившись к ним вплотную, разведчик невольно ждал, что упрется спиной в твердую поверхность. Но этого не случилось. В глазах на короткий миг опять закружились разноцветные пятна, а потом он увидел перед собой привычную каменистую равнину с пучками пожухлой травы и редкой порослью кустарника. Обернувшись, он взглянул на уходящую вдаль и обрывающуюся примерно в километре потрескавшуюся бетонную дорогу. А над его головой в темно-багровом небе беспрестанно вспыхивали с электрическим треском яркие короткие молнии.
С облегчением выдохнув, Плюх оттащил доцента еще шагов на десять и опустил его на бетон, подложив под голову свернутую куртку. Рядом с ним разведчик оставил и оружие ученых, которое изрядно оттянуло ему плечо. Затем он вернулся к торцу Дороги, где они с Тавказаковым вернулись в Зону.
Позже, анализируя произошедшие вскоре события, Плюх с досадой констатировал, что он совершил как минимум четыре грубейшие ошибки, непростительные в Зоне для любого сталкера, а уж для разведчика, пусть и космического, — особенно. Во-первых, он как следует не осмотрелся. Во-вторых, он слишком далеко отнес Аникея Александровича и — тут же, в-третьих, — оставил его вне поля зрения. Наконец, в-четвертых, он бросил без присмотра все оружие, оставшись с несерьезной «пукалкой» — пистолетом.
Как и откуда взялись те семеро, Плюх понять так и не смог. Скорее всего, его подвело не до конца адаптировавшееся зрение — и вовремя успевшие залечь за редкие кустики сталкеры в своем камуфляже слились для разведчика с местностью. Он их банально прошляпил, что, с его же точки зрения, являлось непрофессиональным, беспечным и можно было бы сказать «постыдным» фактом, если бы ценой такой оплошности не являлись человеческие жизни. А потому — не «постыдным», а «преступным».
Разумеется, в тот момент, когда Плюх услышал из-за спины: «Стой, где стоишь!», ему было не до всех этих размышлений и самокопаний. Он и так уже стоял, но машинально развернулся, успев даже при этом расстегнуть кобуру.
— Руки за голову! — рявкнул жилистый, заросший черной щетиной до самых бровей сталкер, метров с пяти нацеливший Плюху в живот ствол «Печенги».
Еще двое мужчин склонились над Тавказаковым, а четверо оставшихся с автоматами наперевес как раз подходили к «дороге-в-одну-сторону».
Вот теперь космосталкер оценил обстановку. Самым мягким определением для нее было излюбленное Плюхово «Ёхи-блохи», но на язык просилось несколько иное, обычно для разведчика нехарактерное.
Плюх вынужден был признать, что в данной ситуации приказ лучше выполнить. Он оставил кобуру и сплел на затылке пальцы. Жилистый сталкер тут же подскочил к нему, выдернул из кобуры «Канду» и сунул ее себе за пояс.
— Кто такие?! — снова рявкнул он.
— Сталкеры, — пожал плечами Плюх.
— Откуда выползли? Вас только что тут не было!
— Так ведь в Зоне всякое случается, — как можно более дружелюбно произнес Плюх. — Шли себе шли, и вдруг — бац! — уже здесь.
— Этот тоже шел? — мотнул головой сталкер, определенно имея в виду Тавказакова. — Что-то на ходока он не больно похож. И откуда у вас столько оружия?
— Сундук, это, похоже, умник! — окликнул жилистого один из тех, кто осматривал доцента. — Мастырь трепался, что они в таком прикиде из лабы дернули. И руки у него не сталкерские — мягкие, без мозолей, как у бабы. Точно умник.
— И ружьишек аккурат три штуки, — добавил второй сталкер. — Двое других где-то рядом тусуются, верняк.
— Где остальные? — ткнул жилистый стволом «Печенги» в живот Плюху.
Разведчик понял, что отпираться бесполезно — коллеги Аникея вот-вот окажутся здесь. К его огромной досаде, предупредить их с Илоной он никак не мог.
— Шли следом, — сказал разведчик, от всей души надеясь, что Сысоева с Тетериным покинули силы, и они на какое-то время задержатся внутри объекта. Забияка их, конечно же, одних не оставит, но и вынести их на себе у нее вряд ли получится. — Куда вы нас поведете? — решил он поторопить сталкеров.
— Нам делать больше нечего — куда-то вас вести? Обшмонаем и отпустим.
— Отпустите?.. — не поверил ушам Плюх.
— Ага, на тот свет. Дорогу найдете? — хохотнул Сундук. — Только вот остальных дождемся.
Разведчик ничуть не сомневался, что именно так с ними и поступят. Но это еще смотря как поведет себя Забияка. Девчонка, увидев, что тут происходит, может сразу начать стрелять, а тогда…
— Да, вот еще, — поспешил сказать разведчик. — С нами была Илона — дочь «имперского» Князя. Будьте аккуратней, ее не подстрелите.
— А то что? — хмыкнул Сундук.
— Сами знаете. Князь вас порвет.
— Пусть сначала дотянется. Мы тоже не пальцем деланы. А у «имперцев» сейчас расклад не фартовее остальных. Патронов мало, жрачки нет… Слыхал, и грызться меж собой начали. Так что Князь уже, может, не князь, а грязь.
Остальные сталкеры подхалимски заржали. Плюху окончательно стало ясно, что главным у них был Сундук. Значит, обрабатывать следовало именно его.
