— Я бы еще предложил наметить путь, который большую часть пролегает по ровной, открытой местности. Так нам и двигаться будет легче, и ненужных встреч проще избежать. С учетом того, что за нами, быть может, и сейчас кто-то следует. Когда выйдем на равнину — ему уже будет не спрятаться.
— Тогда, если не возражаете, я предлагаю такой вариант, — потер руки Сысоев. — Давайте пойдем в сторону Лазаревского. — Видя, что Плюх с Забиякой пытаются возразить, он замахал руками: — Нет-нет-нет! Мы пойдем к границе Зоны, как уже и решили. Просто в случае неудачи следующим по приоритету вариантом у нас же числится Лазаревское, а до него оттуда будет куда быстрее добраться, чем с противоположной стороны Зоны. Да и с любой другой. Нам ведь и в самом деле все равно, где пробовать барьер на прочность.
— То есть, нам придется сейчас развернуться и двигаться по своим же следам, но в обратную сторону? — хмыкнул косморазведчик.
— Разворачиваться не станем, — мотнула головой Забияка. — Возвращаться вообще дурная примета. Однако в словах Юлия Алексеевича имеется неоспоримый смысл. Так что пойдем к Лазаревскому, но не напрямки, а чуть стороною. Пусть потом, ежели что, и придется прошагать на версту-другую больше, то ноги от этого не отвалятся. Есть у кого возражения?
— А вы ходили этим путем раньше? — спросил доцент Тетерин.
— Весь — от и до — не проходила. Но частично хаживала. По крайней мере, имею представление, где удобней всего пройти.
— Ну, тогда нет, наверное, возражений? — обвел взглядом спутников Олег Дмитриевич.
На послужившее ответом всеобщее молчание девушка кивнула и поднялась на ноги:
— Тогда по коням, господа, как говорится. Построение на первом этапе следующее: Плюх, Блямс, господа Сысоев и Тетерин, я. Меняться станем версты через две. Привал и ночлег верст через пятнадцать, хорошо бы через двадцать. Ну, поглядим по обстоятельствам. За завтра бы хотелось дойти до границы — аккурат бы к закату успеть. Но это также по обстоятельствам. И — напоминаю — вертите головами, ищите чужаков, а заодно и пропитание. А теперь — в колонну по одному стройся!.. Шагом марш!
С тропы вскоре пришлось свернуть, и какое-то время друзья передвигались по лесу. Разведчик старательно кидал перед собой гайку, сматывал нить на вилку, снова кидал, опять сматывал… От монотонных движений его стало клонить в сон — прошлой ночью ему так и не удалось сомкнуть глаз. Он споткнулся раз, другой, третий… Это Плюху совсем не понравилось — так и опасность проглядеть можно! Если бы идти хоть немного быстрее, но ученые так долго не выдержат, нужно будет чаще и дольше отдыхать, что в итоге передвижение группы не ускорит — как бы не наоборот. А что если ускориться ему одному? Проверить с полкилометра — бегом вернуться назад, снова быстро проверить — и опять вернуться? Если за то время, что он будет вне зоны видимости, на пути у друзей появится опасность, Блямс подаст им сигнал.
Обдумав этот вариант еще раз, Плюх попросил всех ненадолго остановиться и высказал Илоне свою просьбу. Девушка нахмурилась и покачала головой:
— Нет, одного я тебя не пущу. Было ведь уже сказано.
— Так я же никуда не уйду, просто чуть впереди буду, да и то недолго — тут же вернусь и снова вперед. А иначе я просто усну на ходу, тогда и беде недолго случиться.
— Давай я пойду впереди, а ты замыкай группу.
— Это еще хуже. Тогда я точно засну. Давай я хотя бы три-четыре «забега» сделаю, чтобы взбодриться. Потом сменимся. Почувствую, что снова засыпаю — опять поменяемся.
— Ладно, — сдалась Забияка. — Только не убегай далеко, полверсты — максимум.
— Спасибо! — расцвел косморазведчик. — Я не убегу. Буду туда-сюда бултыхаться.
— Устанешь только, — буркнула явно не очень довольная своей добротой Илона. — Потом и на бегу засыпать станешь.
— Не устану. И не стану. — Поняв, что заговорил в рифму, Плюх уже сознательно добавил с улыбкой: — И Луну с небес достану.
— Где ты в Зоне видел Луну? — не поддержала его шутку Забияка. — И на кой она тебе? Ты лучше зайца какого достань. А еще лучше двух-трех.
— Так я же для тебя хотел, — продолжил разведчик.
— Вот мне сейчас только Луны не хватало, — буркнула девушка.
— Эх, — вздохнул Плюх, — нету в тебе романтики.
— Романтикой брюхо не набьешь. Беги давай, коли хотел, лунатик ты мой.
И разведчик, взбодренный таким обращением любимой, побежал. Ну, почти побежал. Во всяком случае, шагал он теперь очень быстро, что не мешало ему кидать гайку и сматывать нить — приловчился уже. Спать и правда стало хотеться меньше.
Пройдя в таком темпе, как и было оговорено, с полкилометра, Плюх в очередной раз смотал нить на вилку и бегом помчался назад. Увидев идущего во главе группы Блямса, он помахал зеленому другу, дождался ответного взмаха лапы и снова заспешил вперед. Тот участок, что он уже проверил, разведчик с чистой совестью пропустил, а потом снова сделал заброс. Быстро дошел до гайки, смотал нить, забросил снова, чуть потянул на себя и почувствовал, как натянулась нитка. Гайку что-то держало. Возможно, она просто зацепилась за лесную корягу, но в первую очередь следовало думать об аномалии.
