Где-то в глубине души Рина надеялась, что Этьен найдет способ выйти с ней на связь, будет продолжаться добиваться ее расположения, но прочитала, что французские мужчины очень расстраиваются, получив отказ, но не предпринимают дальнейших шагов для покорения сердца своей дамы. Liberte, Egalite, Fraternite4 как они есть. Что еще можно ждать от нации, совершившей Великую французскую революцию. Рина поняла, что наступила на грабли различий в менталитете – те самые, которые так старательно избегала.
Рина была рада, что проживала этот роман на сто процентов и у нее не осталось какой-то недосказанности. По ходу зарождения каких-то милых нежностей в отношении Этьена, она щедро делилась ими, не оставляя их для особого случая. Иногда бывает такое, что хочешь чем-то поделиться, но откладываешь мысль на потом, а потом или забываешь, или это становится не актуальным.
Кроме того, что у нее болела душа, Рине было еще и очень плохо физически. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, под одеялом, и его прикосновение мерещилось ей касанием Этьена. Все тело сильно болело, ныло и не находило покоя. «Надо же, как наркоман во время ломки», – горько усмехнулась Рина своим мыслям.
Рина не сразу поняла, что от состояния влюбленности в Этьена в ее теле активно выделялись эндорфины и энкефалины – внутренние природные опиоиды, которые, взаимодействуя с опиоидными рецепторами, и вызывали состояние эйфории и формировали зависимость. Поскольку причина выделения натуральных опиоидов (Этьен) резко исчезла, а рецепторы по-прежнему ждали, но не получали своей «дозы» опиоидов, возник синдром отмены, называемый в простонародье ломкой.
«Хоть во французском попрактиковалась. За этот месяц прогресс больше, чем за два прошедших года», – с болью в сердце подумала Рина. Она очистила чат, удалила все фото и видео, почистила корзину и просто стала ждать, когда станет легче. Физическая боль ото дня ко дню становился все слабее, пока полностью не исчезла через неделю. С душевной болью все обстояло несколько сложнее.
Рина легла в теплую ванную, зажгла свечи, включила свое любимое приложение «Radio garden» – бесплатное приложение, позволяющее слушать радио в любой точке мира. Это приложение привлекало ее, в том числе, своим интерфейсом. Оно представляло собой карту мира, и можно было перемещаться по всей земле, менять масштаб и найти радио на каком-нибудь крошечном острове в Тихом океаном, послушать непонятную речь и перенестись в другую часть света, где тоже живут люди, ходят на работу, стоят в пробках, собираются дома за ужином, занимаются своими делам, решают какие-то проблемы, в общем, живут. В любимых радиостанциях у Рины были рекомендации друзей, живших за границей. Ее волновало то, что она может слушать ту же станцию, что и ее друзья, находящиеся за тысячи километров. Утро рабочих дней Рине нравилось начинать с радио BBC, выходные она отдавала солнечным итальянцам и неизведанным странам, а романтические вечера проводила в компании с французами (только не в этот раз). Часто земной шар приложения помогал осознать незначительность своих переживаний в масштабах вселенной, но сейчас слезы подступили к горлу Рины и она тихонько завыла.
«Don’t give up, cause you have friends,
Don’t give up you’re not beaten yet,
Don’t give up I know you can make it good!»5 – расслышала она сквозь свои слезы звуки, исходящие из динамика телефона.
Какому-то диджею в Милане пришло в голову поставить эту песню Питера Гэбриеля, и Рина ухватилась за нее как за соломинку. Она решила, что Бог таким образом подает ей знак, что все будет хорошо и не нужно так расстраиваться из-за какого-то французишки.
«Интересно, есть ли статистика, скольких людей эта песня спасла от суицида? И вообще, было бы здорово, если бы таких жизнеутверждающих песен было побольше!» – природный оптимизм брал свое.
Швейцарский психиатр Элизабет Клюбер-Росс в своей книге «О смерти и умирании» в 1969 году впервые выделила пять ключевых стадий эмоционального реагирования смертельно больных людей: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.
Такие же стадии проходит человек, столкнувшийся с необходимостью адаптации к новой неприятной ситуации.
Люди по-прежнему соблюдали самоизоляцию, изнывали в тоске по встречам с друзьями, отмечали дни рождения в Zoom, а Рина с головой ушла в работу. С весны студентов и школьников перевели на дистанционное обучение, многие преподаватели считали, что онлайн-обучение – это кратковременное явление, и противились новому формату учебы. Это была стадия отрицания проблемы.
Под прессом вышестоящих инстанций, руководство учебных заведений в панике требовало от преподавателей разнообразных форм отчетов о проделанной работе. Так, например, следовало прикреплять скриношоты переписок со студентами в мессенджерах, и описывать, какие виды работ велись со студентами. Это распаляло стадию гнева.
