– Иван Иваныч, год будет тяжелым, високосный ведь! Да и с финансированием непонятно что, как бы не поувольняли нас всех, – донеслось откуда-то с конца стола.
Дело в том, что прежние проекты завершились, финансирование закончилось, и все они находились в подвешенном состоянии. Анна просто вслух выразила общие опасения.
– Аннушка, голубушка, накличите беду, нельзя так говорить.
– Почему нельзя, Иван Иваныч?
– Ну, как почему. Все мы созданы по образу и подобию Божьему, согласны? – угощавшиеся притихли.
– Допустим.
– А как мы знаем, Бог – творец, а значит, и человек – творец. Ведь не зря в Писании сказано: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят». Поэтому надо говорить только доброе, хорошее, мыслить позитивно, как сейчас говорят. А мы сами себе говорим, вот у меня не получится, год будет тяжелым! Конечно, не получится, раз ты уже все решил для себя.
– Надо же, какая интересная мысль, Иван Иванович. Я верю в материализацию мыслей, то есть в воплощение задуманных желаний, но никогда не думала об этом с точки зрения теории креационизма, – сказала Рина.
– Ребята, ну какой креационизм, вы ведь ученые! – громко воскликнул один из присутствующих, толстый весельчак Никита. – Эволюция – наше все!
– Ну и что, что ученые? Тут нет никаких противоречий. Наука – это лишь способ познания мира, – серьезно возразила Рина.
– Как говорила моя бабушка – дамы, простите и закройте уши: «Ученый – в говне толченый!» – затрясся в смехе толстяк.
– Прочитайте книгу Докинза «Бог как иллюзия», – продолжил Никита. – Там прекрасно доказывается, что никакого Бога нет! Вот вам, пожалуйста, пример научного познания мира. В книге описан увлекательнейший эксперимент. В США, в 2006 году, 1800 пациентов, перенесших операцию коронарного шунтирования, разделили на три группы. За выздоровление одной группы пациентов молились, и они знали об этом, за выздоровление другой – молились, и они не знали об этом, за выздоровление третьей – не молились. Исследование было слепым, ни доктора, ни медсестры, ни исследователи не имели ни малейшего представления о том, за кого молятся, а за кого – нет. Молящимся сообщали только имя и первую букву фамилии пациента. Знаете, какие были результаты?
– Знаем. В группе, за которую молились и которая об этом знала, было больше осложнений, – ответила Рина, а за столом раздался смех. – Тут явно не хватает четвертой группы, которая бы молилась сама за себя, но в этом случае нельзя исключать эффект плацебо. А с другой стороны, что плохого в плацебо, если оно помогает?
– Ты только что сказала, что Бог – плацебо! – воскликнул с издевкой Никита, и все опять громко рассмеялись.
– Короче говоря, господин Докинз меня не убедил, – развивала тему Рина. – Бог не играет в такие игры, и, если на данном этапе развития науки мы просто не можем найти объяснение непознанному, это совершенно не означает, что Бога и материализации не существует. Наше тело, да и весь мир устроены настолько сложно, что чем больше мы о них узнаем, тем становится очевиднее, что без Божьего промысла тут не обошлось. Не могут молекулы сложиться нужным образом совершенно случайно для создания даже простейшей клетки, как это утверждает теория эволюции.
– А вы слышали, что в исламе есть похожая мысль? Аллах сказал, что будет по отношению к своему рабу таким, каким раб представляет себе Всевышнего. То есть если человек будет думать о Создателе хорошо, то и Создатель поступит с ним хорошо, и жизнь человека изменится в лучшую сторону, и наоборот – соответственно, – добавила Аня.
Такие разговоры еще долго велись за новогодним столом научных сотрудников.
Рина с Аней, в душе которой материализация также нашла отклик, решили проверить силы позитивного мышления в первые же рабочие январские дни.
– Мы здоровы, счастливы, любим и любимы… Наш университет получил новое финансирование… Мы занимаемся актуальными, увлекательными проектами… Мы публикуем результаты своих исследований в лучших мировых журналах… Наши разработки внедряются и приносят пользу миллионам людей… Наш доход вырос в два раза… – эти позитивные аффирмации девушки стали произносить в начале каждого рабочего дня.
Через пару недель их материализацию прервал звонок:
– Подойдите ко мне, надо расписаться, – серьезным голосом сказал коллега.
– Хорошо, в чем надо расписаться?
– Приходите быстрее, сами увидите, – голос оставался строгим.
Когда же девушки пришли к нему в кабинет, коллега широко улыбался. Серьезный тон оказался розыгрышем. На самом деле новости были прекрасные: девушек вызвали расписаться в … новом трудовом договоре, с более высокой зарплатой. Оказалось, что поддержали заявку на крупный грант, которую научная группа их подразделения подавала год назад. Оглашение результатов постоянно откладывалось, но теперь это означало, что при условии выполнения требований договора, никого из сотрудников не уволят, по крайней мере, еще три следующих года.
