Легкая история о любви с хэппи-эндомРовно в полдень на лестнице Монмартр в Париже встретились двое разочарованных в жизни людей: она — живущая тут полтора года, и он — приехавший на встречу по работе. Порыв ветра, стаканчик с кофе, взаимный интерес и… эти двое становятся счастливыми!
Тридцатого июля в Париже было солнечно, но ветрено.
Катрина, или как многие ее называли — Кэт, — по утренней привычке, заведенной мадам Роббер, возвращалась с рынка. Ее плечо оттягивала набитая свежими овощами и фруктами модная сумка-шоппер, а руки были заняты стаканчиком кофе и телефоном. Увлеченно разглядывая фотографии незнакомых людей в соцсетях, Кэт начала медленно спускаться по длинной лестнице, соединяющей площадь Тертр с улицей Габриэль.
— Господи! Какое самомнение! — воскликнула она на не очень чистом французском и громко засмеялась, но вдруг осеклась и воровато посмотрела по сторонам.
Если честно, то Катрина была не сильно уверенной в себе особой. Про таких обычно говорят: она слова поперек не скажет. Так и было почти всю ее двадцатичетырехлетнюю жизнь. Окружающие считали ее удобной, бессловесной и идеальной для повышения собственной самооценки.
Поправив круглые очки в толстой черной оправе и поняв, что ее неуместный среди всего этого французского исторического великолепия возглас остался никем не замеченным, она поставила стаканчик с недопитым кофе на ступеньку и, присев рядом, посмотрела вниз.
В это время суток Монмартр оживал: появлялись толпы туристов, а местные жители, создающие совершенно непередаваемый местный колорит, спешили по своим годами повторяющимся делам или за положенной к этому часу чашечкой кофе…
И так изо дня в день, все полтора года, что она жила в Париже.
Сейчас мимо пройдет мсье Морель — он спешит на обед, дома его ждет жена.
— Бонжур, мадмуазель Кэт!
— Бонжур, мсье Морель!
— Как поживает ваша тетушка?
— Все в порядке, благодарю. А как ваш кот?
— О-о-о-о… Ему уже лучше, лапа почти зажила.
— Хорошего дня, мсье Морель!
— Оревуар, мадмуазель Кэт!
Пройдет еще несколько минут и, тяжело дыша, по лестнице поднимется почтенная мадам Дюваль. Она идет к своей подруге, мадам Фурнье, чтобы долго пить чай и ругать на чем свет стоит нынешнюю жизнь и президента Макрона.
— Здравствуйте, мадам Дюваль, — подхватывая ее довольно увесистую сумку и саму старушку под руку, громко поздоровалась Катрина.
— А, это ты, наивная бесталанная Кэт? — скрипучий неприятный голос мадам Дюваль разнесся по округе. — Когда ты уже покинешь наш город? Без тебя он станет намного ярче…
— Скоро, мадам Дюваль. Думаю, недели через две.
Старуха остановилась и посмотрела на девушку полуслепыми глазами:
— Думаешь, где-то ты станешь счастливее, чем в Париже? — спросила, наконец, она.
Катрина грустно улыбнулась:
— Не думаю… Просто, уже пора…
— Пора ей… — пробурчала мадам Дюваль. — Тебе замуж давно пора — это факт! Да только кому такая пыльная мышь нужна? Соберись уже, Катрин! Очки свои страшные сними, платье, вместо этого бесформенного комбинезона надень, профессию в конце концов нормальную найди… Ай! — подумав, безнадежно махнула она рукой. — Что тебе говорить? До тридцати лет замуж не вышла — считай навек одна останешься!
— Но мне еще только двадцать четыре, мадам Дюваль, — поправляя очки, сказала Кэт, с трудом затаскивая сумку старухи на верхнюю ступеньку лестницы.
— Что⁈ Я тебя не слышу! — вдруг прокричала та и, взяв свои вещи, как ни в чем не бывало пошла дальше.
Девушка улыбнулась вслед старухе и запустила руки в большие карманы свободного джинсового комбинезона. В одном из них лежала маленькая карамелька в белом фантике. И когда мадам Дюваль успела ее положить? Вроде, и ворчала всю дорогу, а вот…
Катрина запихнула карамельку за щеку, развернулась и быстро допрыгала по ступенькам до своего стаканчика с кофе.
«Подождать, разве Мишеля?» — мелькнуло у нее в голове. Но до возвращения ее двенадцатилетнего приятеля из школы было еще минут сорок.
В паре кварталов от нее часы пробили полдень.
В этот самый момент сильный порыв ветра опрокинул полупустой стакан с кофе и, разбрызгивая коричневую жидкость, покатил его вниз по ступенькам.
С каким-то обреченным ужасом Катрина наблюдала за тем, как пропрыгав метра четыре, стакан упал и растекся большой кофейной лужей рядом с парнем, сидящем ниже на ступенях лестницы.
Рядом с ним, аккуратно скрученные в трубу и перетянутые канцелярской резинкой, лежали белоснежные ватманы. Вот на них-то и вытекло все содержимое недопитого ею стакана.
Еще пару мгновений парень не замечал произошедшего, и Кэт уже подумала улизнуть незаметно, но стоило ей сделать один неуверенный шаг, как он посмотрел на свои вещи и, громко выругавшись по-английски, подскочил, ища виновника.
