Т. Константин в своей приключенческой повести рассказывает о деятельности румынской контрразведки в конце второй мировой войны, когда советские и союзные румынские войска вели бои за освобождение Венгрии.Румынскому командованию стало известно, что в штабе «Молдова» действует агент германской разведки, которому дано задание овладеть секретом реконструкции шифровальной машины. Но кто он? Под какой маской скрывается?..Книга, получила широкую известность в Румынии. Она выдержала несколько изданий, по этому произведению был снят фильм — «Тайна шифра».
Машина мчалась по асфальтированному шоссе. Почти не снижая скорости, шофёр ловко объезжал воронки, оставшиеся после артиллерийского обстрела.
Генерал Попинкариу Мариус сумрачно смотрел на извилистую ленту дороги, убегавшую вдаль. Не прошло и недели с тех пор, как дивизия, которой он командовал, участвовала в тяжелых боях в этом секторе. Гитлеровцы яростно защищались, бросая в бой последние резервы. Каждый отвоеванный у противника километр этого шоссе стоил немалой крови. В конце концов неприятель был сломлен и вынужден к поспешному отступлению. Четыре дня отходили фашисты, бешено огрызаясь на каждом шагу. Генерал вспоминал об этих тяжелых днях, глядя на разбитое танками шоссе и лежащие по сторонам поля, перепаханные снарядами.
Одинокое дерево с ветвями, иссеченными осколками, выросло вдруг на краю шоссе и исчезло позади машины как видение. Когда-то это дерево было могучим дубом. Теперь оно протягивало на дорогу уродливые сучья, словно руки, обрубленные у запястья.
Вид этого дерева и воспоминания, связанные с недавними боями, на несколько мгновений отвлекли генерала от мыслей, которые занимали его с той минуты, как он сел в машину.
Полчаса тому назад его вызвал к телефону командующий войсковой группой «Орел» генерал Войнеску Пауль и приказал немедленно явиться на командный пункт вместе с начальником штаба дивизии подполковником Барбатом Георге.
Столь необычный срочный вызов и заинтересовал и одновременно обеспокоил генерала.
«Может быть, нам опять предстоит наступление?» — размышлял он, сидя в машине. Однако в подобных обстоятельствах он просто получал приказ, и не было еще случая, чтобы генерал Войнеску Пауль вызывал его ночью к телефону. Правда, на этот раз положение было особенно сложным. Противник занял хорошо укрепленную позицию. Кроме того, дивизионная разведка донесла, что хортистские части заменены гитлеровскими войсками.
Если речь пойдет о новом наступлении и его дивизии придется действовать в группе прорыва — это потребует особенно тщательной подготовки, тем более, что в недавних боях части дивизии понесли довольно ощутимые потери.
Предстоящим наступлением легко было бы объяснить неожиданный и срочный вызов на командный пункт.
Если бы…
«Неужели речь пойдет о вчерашнем происшествии?» — задал себе вопрос Попинкариу и с силой раздавил окурок папиросы в пепельнице, прикрепленной к спинке сиденья шофёра.
У генерала были основательные причины для беспокойства и раздражения по поводу событий, происшедших накануне.
Весь тот день на участке, занятом дивизией, царило полное затишье, но к вечеру фашистская артиллерия словно взбесилась. Особенно интенсивным был обстрел в секторе, занятом пехотным полком «Сирет». За пять минут, в течение которых продолжался обстрел, фашистам удались уничтожить гаубичную батарею. С поразительной точностью после нескольких пристрелочных выстрелов гитлеровские артиллеристы накрыли батарею шквальным огнем. Такую точность можно было объяснить только тем, что неприятель располагал достоверными данными о размещении румынской артиллерии.
Откуда получил противник данные? Где скрывался гитлеровский лазутчик? Как передавал он неприятелю свою информацию? Эти вопросы возникали один за другим, но ответа на них пока не было.
Тщательное расследование, которым руководил лично подполковник Барбат, не принесло ничего утешительного. Перебирая в памяти события этого тревожного дня, генерал Попинкариу вспомнил выводы, к которым пришел его начальник штаба после окончания следствия:
«…Господин генерал, я произвел основательное расследование вместе с капитаном Георгиу. Батареи были установлены в течение ночи. Маскировка закончена в ту же ночь. Капитана Брату, командира гаубичного дивизиона, вы знаете, — он превосходный офицер, умеющий держать своих людей в руках. Он запретил им передвигаться днем в расположении дивизиона, хотя все его батареи были надежно защищены от наземного наблюдения лесной полосой, протянувшейся на три километра. Хочу отметить также, что ни до, ни после того, как дивизион занял огневые позиции, не поступало никаких сообщений о воздушной разведке противника.
Впрочем, обнаружить батареи с воздуха всё равно было бы невозможно…»
