День выдался редкостный. В воздухе словно растворилась золотистая капелька солнца. Вода в Даугаве стала спокойной, гладкой. Над ней замысловато петляли чайки и, коротко вскрикивая, садились на свои отражения...
— Приглашаю тебя на филателистическую выставку, — сказала вдруг Рита.
— Что-о? Опять на выставку?
— «Африка вчера и сегодня». Во Дворце пионеров. — Она улыбнулась. — Доклад будет делать Гешка. — И добавила: — Ты совсем его забросил...
— Я приду, — сказал Сергей. — Обязательно приду!
Наряд Глаузиня сдавал смену.
— Были приняты теплоход «Черняховск» с грузом кубинского сахара, теплоход «Хорн Балтик» из ФРГ, шведский лесовоз... — говорил он, обращаясь к Сергею. — На отходе два финских судна, и сейчас... — он посмотрел на часы, — через двадцать минут надо выходить встречать пароход из Глазго...
— Очень хорошо, — улыбнулся Сергей. — А как насчет задержаний?
— Не было.
— Очень хорошо.
Глаузинь рассмеялся, легонько стукнул Сергея по плечу и, посерьезнев, протянул руку:
— Счастливого дежурства, товарищ старший инспектор!
Вышли в Рижский залив. Засвежело.
Катер зарывался носом в волну, колкие брызги холодили лицо.
Сергей закурил, глядя на качающийся горизонт — туда, где между небом и морем висел дымок подходящего корабля, и покосился на свои петлицы...
Морские таможенники тоже причастны к романтической жизни портов, кораблей, моряков. Они поднимаются по трапу, который соединял борт корабля со многими землями, под их ногами палуба, на которую обрушивались волны разных океанов, и ветер дальних странствий касается их лиц...
И оттого, что их долг — охранять от грязных рук все, что светло и чисто, это светлое им особенно дорого.
