Меня разбудило что-то холодное, что упёрлось в мою щеку. И не был бы я связан с криминалом, может, и не отреагировал бы. Но я отчётливо чувствовал, что это дуло пистолета. Медленно открыл глаза и увидел, как надо мной нависает Фарид. Запах кубинских сигар и сырость тут же ударил в нос.
— Ты очень спокойно спишь для человека, который по горло в дерьме, — он выпрямился и головой показал на выход из комнаты.
Я оглянулся и понял, что Риты нет рядом. Сердце пропустило удар, и я поспешил выйти из спальни. Если с её головы хоть один волосок упал… перестреляю всех нахрен!
— Присядь, — Фарид указал пистолетом на диван.
А я еле удержался, чтобы не подбежать к Рите, которая сидела связанна на стуле, а с виска стекала кровь. Нельзя показывать Фариду, что меня беспокоит его появление, нельзя показывать свой страх. Но мне, блять, страшно не за себя, за Риту. Прямо руки трясутся.
Я беглым взглядом оглядел комнату и подсчитал — семь бородатых громил в кожаных куртках, готовых на всё по щелчку пальца. И как только в дом зашли?! Выстрелов не было, значит, моих охранников либо зарезали, либо усыпили.
— Я слышал ты потерял мой товар, — он сел возле Риты.
— Потерял. И что? — спросил невозмутимо.
— Ты потерял МОЙ товар, Дёмин, — с нажимом в голосе повторил Фарид.
— У нас был уговор — товар или деньги. Не вижу причину твоего появления в моём доме, — я старался не смотреть на Риту, но это плохо получалось.
Сердце бешено колотилось, ноги так и дёргались броситься к ней. Она была без сознания, голова свисала вниз, но грудь вздымалась. Она дышит — и это главное.
— Уговор… — усмехнулся Фарид. — И откуда ты собираешься взять столько денег? — он провёл линию пистолетом по голому плечу Риты, и я стиснул челюсти до скрежета зубов.
— Ты вроде умный человек, Фарид. К чему эти дурацкие вопросы? Ты ведь прекрасно знаешь, что я состоятельный человек.
— Твой бухгалтер другого мнения, — он откинулся на спинку стула и наклонил голову набок.
Всё вычислил, сукин сын, или тот хрен работает с ним.
— Я думал, ты человек слова, и раз у нас есть оговорённые сроки, то ты будешь их соблюдать… — Рита зашевелилась, и я запнулся.
Лишь бы не включила героя и не наделала глупостей. С этой станется, она же чёртова ментовка, блять. Но она не очнулась.
— Но ты… — продолжил я, внимательно следя за Фаридом. — …третий раз уже появляешься передо мной. Угрожаешь, требуешь и показываешь свои зубы. А знаешь, что я… — встал с дивана, и на меня тут же были направлены семь пистолетов.
— Я бы не советовал так со мной разговаривать…
— Да брось, Фарид. Ты меня не убьёшь, я всё ещё тебе должен, — не обращая внимание на оружие, я сделал шаг к нему.
— Тебя может быть и нет, — он кивнул и пистолеты прицелились в Риту.
Я, как дрессированная собака, сел на место. Без раздумий. Без малейшего сомнения. Он ведь выстрелит. Убьёт и глазом не моргнёт. Живым он, конечно, не выберется, я сам сверну ему шею, на коленях приползу к нему, но я это сделаю. Но это Риту не вернёт, так что лучше я подчинюсь. Сегодня.
Одна мысль, что Кирову не станет, заставляет моё сердце замирать. Я слишком прикипел к ней. К её присутствию в моей жизни. К… чувствам. Теплота, что разливается по телу, когда она рядом, или то лёгкое волнение и дрожь, при одной только мысли о ней. Я не смогу жить дальше зная, что её больше нет. Что она не дышит, не язвит и не подкалывает меня в своей манере.
Неожиданно пришло осознание, что я влюбился, как мальчишка. Что эта чертовка вцепился своими когтями в моё сердце и заставляет его биться чаще. И то, что она волнуется обо мне, то, что она стреляла в своих, чтобы вытащить меня из западни, рисковала своей жизнью и гнала по городу, чтобы не дать мне сдохнуть — всё говорит о том, что мои чувства взаимны. Это, оказывается, весьма приятно и страшно одновременно.
Ты становишься уязвим.
— Что ты хочешь? — процедил я сквозь зубы.
— Вернуть своё, конечно, — Фарид встал и направился ко мне.
— Твоё вернётся к тебе в любом случае. Сказал, что верну, значит, так оно и будет, — я держался холодно и твёрдо, хотя внутри была бойня.
— Я знаю. Ко мне всегда всё возвращается, — Фарид нависал надо мной думая, что он неприкосновенен.
— К чему тогда этот цирк?
— Решил напомнить о себе.
— Глупо.
— Полегче, я могу и наплевать на долг, — пригрозил он и, повернувшись, вновь встал возле Риты. Пистолетом поднял её голову вверх. — Её ведь ищут?!
— Я тебя понял, — резко сказал, не желая слушать очередную остроту.
— Я рад.
Он развернулся и знаком руки показал своим псам идти за ним. Дверь хлопнула, и я ринулся к Рите. Взял её лицо в свои ладони.
— Рита! Давай, пора уже очнуться, — осмотрел рану на виске и пошёл на кухню за водой и аптечкой.
Вытер кровь с виска и обработал антисептиком.
— Медсестрой подрабатываешь? — услышал уже родной голос, и по телу разлилось облегчение.
— Ролевые игры люблю, — приклеил пластыри на рану и посмотрел в её лицо.
— Заманчиво, — с выдохом сказала он.
— Я тебя люблю! — признался в своих чувствах, глядя в её глаза, ставшие родными.
Рита