Месяц назад, перед вылетом, мы заехали в банк и Рита открыла счёт на новые имена, положив туда все имеющиеся деньги. Сумма была приличная, она успела прихватить и ту сумку, что привезла Новикову. Не знаю, как ей всё удалось и когда она всё успела, но Рита хорошо подготовилась. Чтобы в банке не докопались, достала подлинное завещание, откуда у неё якобы эти деньги. В банке нас встретил человек, уже ждавший нас. Рита сказала, что тут тоже помогли, знакомый — знакомого… седьмое колесо, в общем. Бесплатно, конечно, никто и ничего не делает, но это мелочи.
На самолёт мы прошли тоже без задержек. По всем каналам уже шли новости о взрыве в небольшом городке, где в доме нашли три трупа, имён не называли. Серёжа потом звонил, сказал, что нас объявили мёртвыми и наши трупы похоронены на общем кладбище с преступниками, у которых нет родственников. Плевать, мы живы и вместе, на остальной мир глубоко насрать.
Сделали себе местные документы, купили дом на берегу моря и месяц только трахаемся, ничего больше. Так изголодались друг по другу, отдых нам был просто жизненно необходим, так что мы посвятили месяц этому. Дом был в очень хорошем состоянии, мебели по мелочи купили и всё, нам, в принципе, кровать только нужна.
— У тебя лицо такое, будто ты в лотерею выиграл, — сказала Рита, привстав, упёрлась на локтях и повернул голову ко мне.
Выглядит такой умиротворённой. Загорелая, красивая, с длинными ножками, хотел бы сказать, что с тонкой талией, но в последнее время она не такая тонкая. Но самое главное — это сверкающие счастьем глаза.
— Если будешь так смотреть — изнасилую, — в подтверждение своих слов соски её голой груди затвердели на глаза.
— Хм… пожалую буду ещё любоваться, — сделал серьёзное лицо, хотя тело уже напряглось в предвкушении.
На улице только десять утра, мы любим купаться рано утром, потом трахаемся на двухместном лежаке. Собственно, это утро ничем не отличается от других, сексом мы занимались пятнадцать минут назад. Но это никак не мешает нам хотеть друг друга снова. Чем больше трахаемся, тем больше хочется. Это как попробовать самое вкусное блюдо в жизни, которым всё никак не можешь насытиться. Только в нашем случае — секс не приедается.
— Ты уже стёр мне всё внутри, — пыхтит Рита, но устраивается между моих раздвинутых бёдер. — Но, как вижу твою морду — теку как похотливая сучка.
— Всё моя морда виновата, — сдерживаю смех и обхватываю её грудь. — Может пакет? — я всё же не удержался от тупой шутки.
— Ага, пакет, — опустила голову и укусил меня за торчащий сосок. — Я готова смотреть на тебя всю жизнь, чем уже месяц занимаюсь. А то у тебя привычка есть — всё время ускользать не пойми куда.
Вот это да, она и вправду глаз с меня не спускает. Немного выбешивает, шагу не сделаешь без неё. Нет, мне это льстит, сам предпочитаю, чтобы она был в поле зрения. Но орать на весь дом за то, что я в бар на нашу улицу сходил, чтобы завтрак взять, — её, блять, порадовать! — тоже так себе.
— Делом займись уже, пока я не взял всё в свои руки, — пригрозил я, и она вскинула брови вверх.
— Да пожалуйста, — слезла с меня, легла рядом и закинув руки за голову, прикрыла глаза. — Дерзай!
Немного опешил от резкой перемены, но медлить не стал, блестящая от влаги промежность так и манила её слизать. Но, чтобы она не расслабился, я залез на неё, так что мой оказался над его лицом, а член упёрся в сухие губы. Рита замычала, схватила за бёдра и впилась ногтями в них до боли, после вобрала в рот головку моего ствола и медленно насадилась на него ртом.
Ток прошёл по венам, и я, сжав её задницу, слизал влажные складки. Нырнул ртом в сладкую промежность, буквально дышал ею. Глухой стон вырвался у обоих. И я, причмокивая, стал страстно вылизывать её, всасывать чувствительную горошину, чувствуя, как от этого мой ствол становится тверже.
Волны удовольствия поглотили с головой, кровь забурлила в венах, унося куда-то за горизонт реальности. Я наслаждаюсь мягким и сладким складкам. Её вкусом, запахом, прохожусь языком вниз-вверх. Рита сильнее сжимает мои бёдра, гладит, иногда выпускает член изо рта, слегка прикусывает кожу, проходится языком по всей длине.
Я всё резче работаю языком, помогая себе пальцами, Рита вздрагивает и замирает, когда проникаю пальцем в тугую дырку. Глаза у самого закатываются, сердце бешено стучит, пальцы начинают подрагивать.
Пытаюсь отработать ртом всё то охрененное удовольствие, что она дарит мне. Помогаю себе рукой, ускоряя процесс. Трахаю её пальцами и играю языком. Чувствую, как тело Риты напрягается подо мной, как замирают ножки, и как грудь перестаёт вздыматься. Двигаю рукой максимально быстро, и спустя пару резких движений, Рита в судорогах кончает, оглушая всё вокруг своим криком удовольствия.