Варя Макарская даже не представляла, что один ужасный серый день из череды тех, когда ей чертовски не везло во всём, окажется билетом в счастливую жизнь. Счастливую ли?Когда Варя садилась в машину подруги, которую не видела со школьной скамьи, она ещё не знала, что совсем скоро получит предложение, которое решит все её финансовые трудности. Ей нужно было всего лишь стать суррогатной матерью для своей подруги и её супруга. И только «маленькая» деталь заставила Варю остановиться и задуматься. Ведь по условиям соглашения ей пришлось бы оказаться в постели… с чужим мужем.
Варя Макарская даже не представляла, что один ужасный серый день из череды тех, когда ей чертовски не везло во всём, окажется билетом в счастливую жизнь. Счастливую ли?
Когда Варя садилась в машину подруги, которую не видела со школьной скамьи, она ещё не знала, что совсем скоро получит предложение, которое решит все её финансовые трудности. Ей нужно было всего лишь стать суррогатной матерью для своей подруги и её супруга. И только «маленькая» деталь заставила Варю остановиться и задуматься. Ведь по условиям соглашения ей пришлось бы оказаться в постели… с чужим мужем.
Когда Варю окатило ледяной водой из-под колёс проезжающего мимо грузовика — захотелось сесть прямо на тротуар и разрыдаться. Всё шло чертовски не так. Даже не сегодня, а уже давно, когда не стало отца и Варя поняла, что не знает, как с этим справиться. Она осталась одна, а на руках у неё оказалась мать. Совершенно неспособная жить дальше без того, кем жила и дышала последние тридцать лет.
Варе даже иногда казалось, что мама так долго не протянет. Она потеряла интерес ко всему, могла часами сидеть напротив телевизора, в который смотрела ничего не видящим взглядом. Сама же Варя погрузилась в череду ужасающих дней, когда каждый новый не приносил ничего, кроме горы забот, которые никогда не кончались.
Но сегодняшний мог поспорить со всеми остальными вместе взятыми. Утром она вышла из дома, забыв зонт. Когда добралась до остановки, с неба полил ледяной дождь, мгновенно промочивший тонкую куртку, забравшийся за воротник и потёкший вдоль позвоночника ледяными струйками. Потом — проваленное собеседование на работу, на которую она так надеялась. И вот теперь — грязная жижа, которая везде, даже на лице. И желание реветь в три ручья.
Судорожно пытаясь найти в сумке хоть какое-то подобие салфетки, Варя поджимала губы, уговаривая себя сдержаться. Всё перемелется и закончится. Обязательно. Вот прямо сейчас. Больше не будет грязных луж, прохудившихся кроссовок, которые нечем заменить и приходится сушить их на батарее, надеясь, что к утру они будут хотя бы не такими мокрыми. Больше не будет всего этого, в чём она живёт последнее время. Хотя и жизнью-то это не назовёшь. Так… существование.
— Макарская, ты? — раздался женский голос в паре метров от Вари, которая принялась оттирать грязь клочком бумаги, найденной в сумке. — Блин, Варвара! Сто лет тебя не видела.
Её прижали к себе, несмотря на то, что куртка всё ещё была грязной, и Варю окутал аромат чуть приторного, но приятного парфюма, и ощущение, что она наконец оказалась в том месте, где о ней позаботятся.
— Эля? — выдохнула Варя, чуть отстраняясь и глядя на свою школьную подругу, которую не видела последние лет семь. — Ты?
— Я, я. Еле тебя узнала. — Эля вытащила из сумки небольшую пачку влажных салфеток и протянула Варе. — А я смотрю — ты не ты. Стоишь как курица — вся мокрая и грязная. Потом пригляделась — точно, Макарская. Блин, Варька… Как я рада, что тебя встретила! Пойдём!
И увлекла опешившую Варвару к припаркованной неподалёку машине.
Таких крутых автомобилей она раньше никогда не видела, не говоря уже о том, чтобы даже мечтать на нём прокатиться. Но вот Эля настойчиво усаживает её на пассажирское сидение, после чего они мчатся куда-то под аккомпанемент музыки, звучащей из колонок. И кажется, что кругом есть только эта жизнь — беззаботная и… не принадлежащая ей.
— Так, слушай. Ну в кафе нам точно сейчас не стоит, хотя есть хочу жутко. С утра — ни росинки во рту. Тогда ко мне. Или у тебя планы есть?
Планы были. Вернуться домой к безучастной матери, приготовить ужин и сесть искать новое место работы. Но не говорить же о них Эле?
Варя покосилась на бывшую подругу — идеальные причёска, макияж, маникюр. Машину ведёт уверенно, что-то напевает себе под нос, на ухоженном лице — улыбка.
— Нет, планов нет. Но и к тебе как-то неудобно.
— А что неудобного? Кира явно уже на работу ушёл. Это муж мой. А в остальном… закажем еды, выпьем, поболтаем.
Эля повернулась к Варе и подмигнула, после чего нахмурилась.
— Только сначала тебя переоденем. Какой козёл тебя так оприходовал?
— Не знаю… автобус, вроде.
— Сволочь. Номер бы записала, мы бы им устроили.
Эля сделала музыку громче, будто тем самым хотела дать понять, что беседа закончена, и прибавила газу.
Квартира Эли сбивала с ног. Прямо сразу и бесповоротно — стоило только переступить порог. Она казалась… огромной. Даже когда просто стояла в прихожей и обозревала всё это богатство. Да ещё и в самом центре города. Тут наверное жильё стоит как сто её хрущёвок.
— Ну, чего стоишь, как неродная? — Эля вошла следом и мягко подтолкнула Варю вперёд. — Разувайся и в спальню дуй. Там душ примешь, чего-нибудь из моего барахла тебе определим.
— А тапочки?
— Тапочки? Ну если надо — надевай.
Эля усмехнулась и протянула Варе пару белоснежных тапок, которые вынула из огромного шкафа.
— И вон туда проходи, — она махнула рукой в сторону двери. — Я сейчас закажу чего-нибудь и к тебе приду.
