– Что ты там узрел в своих грезах? Кипр или Гуану? – спросила Лиза, поудобнее усаживаясь напротив.
И в этот момент ее поразила отрешенность его взгляда.
Перед Лизой сидел будто не живой человек, а манекен. Страшная догадка острой молнией пронзила ее мозг.
Повинуясь неосознанному порыву, Лиза вскочила с места и приблизилась к любовнику. Георгий продолжал смотреть в какие-то неведомые дали.
Он был мертв.
Она задохнулась от неожиданности.
Сонм странных мыслей пронесся в голове у Лизы. Георгий не утонул в Средиземном море, как предвещала Катюша. Он предпочел тихую смерть в элитарном клубе, под звуки ретро-музыки.
Одного цепкого взгляда на Зимина было достаточно, чтобы убедиться: крови нигде не было.
«Инсульт или инфаркт, – неожиданно подумала Лиза, наслышанная о том, как часто умирают пожилые люди, посетившие знойные острова. – Лимассольская жара плюс московское пекло плюс излишки алкоголя. О боже, зачем я настояла на сегодняшней встрече! Вляпалась! Вот теперь уж верняк – вляпалась».
Машинально окинув взором столик, Лиза увидела мирно лежавшие около блюда с осьминогами лиловые очки и… белую визитку рядом с ними.
Ее сердце на секунду перестало биться, а затем лихорадочно заклокотало.
Дрожащими пальцами Лиза взяла в руки кусок картона.
Компьютерные буквы сложились в две фразы:
«Ты возомнил себя богом, старый кретин. Не тебе было решать».
Эта «визитка» до умопомрачения была похожа на ту, которую обнаружила Лиза в своей сумочке, собираясь на Кипр. Тогда она сочла это проделками Катюши и с легкой душой спустила записку в унитаз.
В той «визитке» ее просили оставить в покое и Зимина, и Туманова, чтобы не раскаяться потом. Странное предостережение Лиза сочла материнской заботой. Но, оказывается, дело заключалось вовсе не в благих пожеланиях Катюши.
«Ты возомнил себя…» – перечитала Лиза. Чудовищная мысль о том, что эти слова похожи на приговор, вызвала спазм сосудов. Обстановка ресторанного зала поплыла перед глазами госпожи Леонтьевой, будто в туманной дымке.
«Не хватало еще грохнуться в обморок! – укорила себя Лиза. – Сейчас нельзя раскисать. Держись!»
Мысли неслись в голове подобно стае монстров. Одно ужасное открытие сменялось другим.
Видимо, смерть все-таки не случайна, раз на столе оставлена «роковая визитка».
Не случайна? Идиоту ясно после этого: Георгий убит.
Лиза была рядом с ним.
Только влипни в историю – потом не отмажешься. Лихорадочные воспоминания о том, как могут «навесить убийство» на беззащитного, лишь бы закрыть дело, вызвали холодок в позвоночнике и жжение в груди. Лиза не раз читала в желтой прессе подобные статьи, предостерегавшие: не стоит попадаться! Что же делать?!
Голова отказывалась мыслить спокойно и хладнокровно.
«Самое опрометчивое сейчас – поддаться состоянию паники. Спокуха, Леонтьева, только не дрейфь!»
Сев за стол напротив покойника, Лиза залпом осушила бокал шабли и пожалела о том, что не заказали смирновской.
Перво-наперво надо спрятать «роковую визитку» – кто же поверит ей, будто она не видела человека, подложившего Зимину этот сомнительный презент? Лиза быстро сунула записку в дамскую сумочку.
Во-вторых, надо в темпе решить: вновь смыться в туалет и сидеть там, дожидаясь развития событий, или поднять шум? Что выгоднее?
До крови кусая ногти, Лиза склонялась то к одному, то к другому варианту, как вдруг над ее ухом раздался вопрос:
– Есть проблемы?
Вздрогнув, она испуганно посмотрела на Славу – а это был он – и еле прошептала:
– Есть.
Телохранителю не надо было говорить дважды.
Слава моментально все понял и посерел на глазах у Лизы. Получавший за это солидные деньги, он не уберег охраняемое им тело. На лбу у Славы появилась холодная испарина.
– Как это произошло? – сурово спросил он таким тоном, будто Лиза удушила Зимина своими руками.
«Начинается», – подумала она и тихо, но достаточно твердо сказала:
– Я вообще ничего не видела – ходила пописать.
– Вот и просрала своего любовника! – гаркнул Слава и крепко выругался. Опомнившись, глянул вокруг: но – слава те, господи! – никому до них не было дела в хмельном отсеке земного рая. – Дай зеркало! И побыстрее!
– У меня нет, – прошептала Лиза, не понимая, о каком зеркале идет речь.
– Пудреницу, дура!
Приложив маленькое зеркальце к губам Зимина, Слава не увидел обнадеживающей дымки. Не нащупав пульсирующей на горле аорты, свирепо подытожил:
– Все, каюк. Видимо, инфаркт.
Затем он посмотрел на свои наручные часы и хрипло сказал:
– Сейчас двадцать два тридцать пять. Сколько ты торчала в сортире?
– Не больше пяти минут, – еле слышно прошептала она.
– Значит, смерть настигла Георгия в половине одиннадцатого.
У Лизы оставались считанные секунды на размышление: показать записку или не стоит? А что, если Славин диагноз – инфаркт – подтвердится? Зачем ей огород городить, навлекать на себя лишние хлопоты?
Если инфаркт, то нет проблем.
Последний успокоительный вывод вскоре подтвердился.
Приказав ей молчать и сидеть на месте – «Сторожить покойника!» – Слава через две минуты вернулся с метрдотелем и врачом «Приват-клуба».
