– Послушай, Лиза, – мягко прервал ее Виктор. – Вы обе можете до гробовой доски взаимно обвинять друг друга во всех смертных грехах – и все это, позволь заметить, – бездоказательно.
– Так она утверждает, что у нее есть доказательства моей виновности! – раздраженно сообщила Лиза.
– Это уже интересно.
– Еще бы! Свинья Роза якобы снабдила Георгия «жучком», и теперь у нее в руках есть запись нашего с ним разговора, где я заявляю, что прощаюсь с ним.
«О да, госпожа Зимина всегда тяготела к техническим новшествам», – вспомнил Виктор о содержании ее визита к нему и продолжал внимательно слушать госпожу Леонтьеву.
– Ты только раскинь мозгами, Виктор. Станет ли хоть один здравомыслящий человек, если он хочет покуситься на жизнь своего собеседника, заявлять ему об этом?! У Розы явно не все дома.
– Каким образом ей удалось снять «жучок», если он был? – лукаво прищурив глаза, поинтересовался детектив.
– Слава якобы снял его уже с покойника.
Возникла пауза. В тишине подвала явственно послышалось нудное жужжание июльской мухи, летавшей под самыми сводами.
«Итак, несмотря на кончину объекта, поединок молоденькой косули и старой львицы продолжается», – снисходительно подумал Виктор, а вслух сказал:
– Поверь, Лиза, все это – пустое. Госпожа Зимина – я так подозреваю – боялась с утратой мужа потерять солидный куш. На этой почве возник невроз. И теперь она хочет одного: хотя бы задним числом отомстить сопернице. Для такого психически неуравновешенного человека как она ты сейчас являешься объектом ненависти.
– Чего Роза хочет – она сказала мне! – вспылила Лиза. – Она хочет, чтобы я сообщила ей о зарубежных вложениях супруга! Ну не дура?! Ей, видите ли, кажется, что Георгий в Лимассоле все делал на моих глазах и что я в банках лазила в его документы! В общем, она совсем свихнулась.
– Думаю, она прекрасно понимает, что ты ничего ни о чем не знаешь, но ей доставляет мазохистское наслаждение помучить тебя и себя, пощекотать твои и свои нервы. Будем считать это своеобразной разрядкой.
Уловив снисходительность в его интонации, Лиза твердо сказала:
– А я думаю иначе. Розе и на самом деле хотелось бы сейчас влезть в дела Георгия и доказать, что она была эдаким «семейным партнером» в его бизнесе.
– Мало ли о чем она мечтает! – присвистнул Виктор. – К корпоративным счетам фирмы ее никто не допустит. Относительно же личных капиталов Зимина – это тоже долгая история. Если он при жизни не информировал жену о подобных тонкостях, то после его смерти ей придется довольствоваться тем, что есть, и не соваться в дебри.
Данное резюме понравилось Лизе. Глубоко кивнув, она сказала:
– Когда мы болтали с ним на пляже, то я поняла, что у него нет даже личного адвоката.
– Нет, на фирме обязательно есть юридический отдел.
– Но я не о фирме говорю! Знаешь, ведь у каждого состоятельного гражданина на западе имеется свой личный адвокат.
– Мало ли что – на западе. Мы – в России. – Виктор улыбнулся и раздельно проговорил: – Итак, моя милая клиентка, не поддавайтесь на дешевый шантаж. Госпожа Зимина, возможно, взбрыкнет еще разок, но все ее россказни о наличии какой-то компрометирующей записи – обычный блеф. Она вне себя оттого, что ее муж умер, оттого, что умер он не рядом с ней, а со своей – пардон! – любовницей. Но как бы мадам Роза не пыталась перелицевать эту историю не в пользу юной соперницы, факт остается фактом: господин Зимин тихо скончался самой обыденной смертью – от инфаркта. И ничего таинственного в этом деле нет.
Виктор вскинул руки, давая понять, что дело исчерпано.
Но госпожа Леонтьева не торопилась покинуть контору.
Они помолчали немного, а потом Лиза тихо, но торжественно заявила:
– А вот тут ты ошибаешься, Виктор.
Он вскинул на нее удивленный взгляд.
Осторожно, словно бумага была начинена динамитом, госпожа Леонтьева извлекла из сумочки заветную «визитку» и молча положила ее на стол.
– Что это?
– Доказательство того, что в данном деле есть и таинственная сторона.
Склонившись над кусочком картона, Виктор внимательно изучил сообщение о том, кем возомнил себя господин Зимин.
– Где ты нашла записку?
– На роскошно сервированном столе, – многозначительно сказала Лиза, торжествуя. – Сразу после моего возвращения из rest-room. – Ее слегка задела та беспечность, с которой детектив разрешил все проблемы. Захотелось реванша, и тогда госпожа Леонтьева выложила на стол основной козырь.
Выразительно замычав, Виктор гулко побарабанил пальцами по деревянному столу. В его глубоко посаженных глазах появился блеск, который обычно вызывается порцией адреналина в крови.
– Знаешь, милая косуля, – задумчиво пробормотал он, – а ведь этот клочок картона меняет всю картину.
– Как ты меня назвал?! – вскинулась Лиза, но Виктор даже не прореагировал на ее всплеск, быстро уточнив:
– Ты, конечно, не видела того, кто это подложил?
– Естественно.
– Что побудило тебя забрать эту записку? – Бесстрастная интонация сыщика так возмутила Лизу, что она вскрикнула с большим чувством:
– Острое желание не соваться туда, где может быть горячо!
