Продолжение истории встречи Мартина и Наталии. В которой происходит не только обмен сексуальной энергией между красным магом и уникальной носительницей «золотых рыбок», но и открываются новые горизонты. Мартин получает незабываемый опыт общения с сексуальной женской энергией, а Наталия познаёт новые возможности управления своей энергией и энергией партнёра. Но, кроме приятных сюрпризов, Мартин сталкивается с неожиданной стороной своих возможностей, за которой прячется Смерть.
Меня не закрутило в потоке энергий, и я благополучно добрался до своего острова.
– Привет, Балу, – я погладил старого друга по голове, – сейчас нырну в сокровищницу и поиграем.
Добравшись до форта в сопровождении старого пса, я зашёл в самый дальний угол деревянного здания, где под тяжёлой бочкой (до сих пор не знаю, что в ней – то ли порох, то ли солёные огурцы) был мой лаз в тайник. В этом тайнике у меня всё самое ценное: белые, красные, жёлтые кусочки янтаря больших размеров; меленькие бутылочки с наклеенными на них полосками бумаги, стоящие на стеллаже во всю стену.
– Точно «парфюмер», – хмыкнул я, касаясь рукой моей коллекции, – только в склянках не запах, а образцы сексуальной энергии, и тоже от разных девушек.
В литровом бутыле стоявшем на столе, завёрнутом в тряпку, горлышко которого заливалось сургучом, после каждого открытия, находилась… с предвкушением радости от обладания такой ценной вещью, я развернул тряпку. То, что находилось в бутыле наполняло его наполовину и светилось мягким, оранжевым светом.
– Волшебная энергия золотых рыбок, – причмокнул от удовольствия, впитывая в себя маленькими порциями оранжевый свет. – Вот наберу полную и на покой, составлять свой «аромат». – От последнего произнесённого слова перед моими глазами встала картинка «казни» из фильма «Парфюмер». – Надо заканчивать с такими ассоциациями.
Я добавил в бутыль эссенцию золотых рыбок, взятую у Наталии. Закрыл бутыль пробкой, нагрел над свечой прутик сургуча, начал капать на пробку. Завернув бутыль в тряпку, поставил её на стол. Развернувшись от стола, я начал осматривать своё второе сокровище – коллекцию сексуальной энергии позаимствовал у более 100 девушек, собранную в запечатанные пузырьки, с биркой на донышке: дата и имя.
– Надо будет поставить здесь перегонный куб и набросать простыней, – хмуро бурчал я своим ассоциациям, – будет что показать впечатлительным девушкам.
Закончив «чахнуть» над своими сокровищами, пошёл наружу из форта, поиграть с Балу. Мы резвились, бегали, боролись с Балу с таким усердием, что я вывалился в реальный мир раньше, чем рассчитывал.
***
Я лежал на огромной кровати, в комнате с пустыми белыми стенами и дневным светом, слабо пробивающемся сквозь белые шторы. Мягкий свет легко касался кожи обнажённой Наталии, лежащей ко мне прекрасной попкой.
Не желая будить девушку, закрыв глаза, стал делать энергетический слепок спальни. В этой спальне продолжительное время, каждый день, занимались сексом. Определённо чувствовалась рассеянная по стенам, потолку, полу, мебели сексуальная энергия одного единственного мужчины (губернатор?) и редкие вкрапления оргазмов разных женщин.
«Девочки здесь были разные» – размышлял я, исследуя искорки от выплеснувшейся сексуальной энергии во время редких женских оргазмов: «профессионалки чаще, но и «свободные гражданки» сюда заглядывали. Старше двадцати пяти нет ни одной».
Открыв глаза, тихонько встал с кровати, чтобы не разбудить девушку. Натянул трусы, взял из сумки матерчатый мешочек с аксессуарами для апельсиновых зёрен. Порывшись в своих вещах, нашёл завёрнутые во влажные салфетки апельсиновые зёрна, добытые мной прошлой ночью. Пошел, тихо ступая босыми ногами по высокому ворсу ковролина, осматривать помещение. За дверью напротив окна оказалась ванная комната, без зеркал и с одинокой зубной щёткой, возле тюбика пасты (чем я и не преминул воспользоваться).
– Спальня мужская – зубная щётка мужская, – говорил тихо сам с собой, ставя щётку на место, – для девочек, видимо, есть отдельная спальня и ванная комната, с зубными щётками.
Проведя рекогносцировку «губернаторского» люкса, я обнаружил, что сексом занимались только в хозяйской спальне и большой комнате с тремя кожаными диванами в центре. В остальных помещениях занимались только тем, для чего предназначались: в женской (гостевой) спальне спали на трёх односпальных кроватях; в гостиной-столовой ели и беседовали; в прихожей раздевались и оставляли двухъярусные столики с едой. Возле входной двери, которую я не рискнул открывать, стоял сервировочный столик с четырьмя накрытыми крышками тарелками и двумя кувшинами. В кувшинах оказался апельсиновый сок и компот из сухофруктов. Под крышками в тарелках скрывались сыр, мясная нарезка, морское ассорти и фрукты.
– Хозяин этого места, – я покатил столик в трапезную, – знал толк в разврате.
Столик тихо катился по высококачественному ковролину с высоким ворсом (доставать крошки и мелкий мусор отводилось прислуге). Расположившись за большим столом, с каждого края которого стояли по 4-ре высоких стакана и 4-ре бутылки воды, заглянул на нижний ярус сервировочного столика, там стояли чистые тарелки, столовые приборы, салфетки и хлеб.
