Потом он вспомнил, что у него ещё много дел. Галсан натаскал воду, вскипятил чайник на электрической плитке, покормил пса Грея, сучку Ассоль и щенков. В глиняном доме Галсана всё было непритязательно: диван очень старый и весь в песке, большая печь, на деревянных полках раскиданы упаковки с вафлями и печеньем, пола просто нет. Фуфайка накрывала кастрюлю с картошкой. Но на стене красовался кабан в офицерской фуражке и солнцезащитных очках, на фуражке лежала пыльная книга Купера про Чингачгука и Бамбо, на земле лежало собрание сочинений Ромена Ролана.
На десятки километров от его пристанища егеря не было ни жилых домов, ни турбаз, ни магазинов. Вся эта местность принадлежала ему, ведь сюда лишний раз никто доберётся. В отдалённых краях хозяин тот, кто может туда быстро приехать. У Галсана было право смотрящего.
К обеду заявились гости: участковый-лесничий Саныч, водитель увазика Альбертыч, новая подруга Саныча Света с дочерью Оксанкой. Тишина ушла на другое побережье.
– Ты не поверишь, Галса! – сказал Саныч. – Я ж в финале конкурса лучших участковых-лесничих года области. До закрытия отчётности по нарушителям один день. Три дня был голяк полный! И что ты думаешь, сегодня нашёл пьяных у костра под кроной деревьев. Начал их будить, приходит мужик с ружьём, интеллигентно интересуется, в чём дело, я ему объясняю, что нельзя разводить костёр под кронами деревьев, а сам так моргнуть боюсь, как бы тот ни выстрелил. В общем, какой-то художник из Москвы оказался, а еще там был прокурор волгоградский. Моя статистика теперь в полном порядке, я, наверное, выиграю премию!
– Поздравляю!
– А как сам?
– Да Грей пошугал индюшек на даче какого-то милиционера. Как пёс туда добрался, пёс его знает. Но этот майор узнал мою собаку, потом сюда заезжал. Орал на меня час.
– Удивляюсь я тебе, Галса. Я бы в твоём возрасте ни за какие коврижки не стал бы здесь сидеть. Да что там, я бы и сейчас не стал здесь сидеть.
Восьмилетняя девочка начала всё вокруг изучать и трогать. Галсан инстинктивно хотел защитить свою территорию. В душе он визжал словно вепрь, попавший в капкан. Она дотронулась до каждой вещицы в его жилище. У Галсана от злости скрипели зубы. Он с радостью бы выгнал наглую девчонку. Затем она побежала к вольеру. Она долго рассматривала Грея, фотографировала его, тискала щенят, чем очень раздражала не только Галсана, но и собаку Ассоль. Егерем овладела паника: словно вандалы разграбляют его хижину. А что он мог сделать, не выгонять же единственных гостей за неделю, да ешё и коллегу. Этим он бы насолил не только себе, но и старшему брату. Он стал думать о множестве красных тюльпанов, которые сейчас в степи Калмыкии среди степных просторов. Впрочем, он знал, что и здесь не так далеко есть тюльпанное поле. Он представил, как эта же девочка срывает их, собирает в букет и фотографируется. Он подумал, что жить вдали от людей не так уж и плохо.
– Мама, мама, давай возьмём щенка!
– А можно? – спросила женщина.
– Это лайка. Грей – охотничий пёс, и они тоже. Этим собакам нужно много места. Им нельзя жить в квартире, – произнёс Галсан.
– У нас дом, – возразила девочка.
– А здесь у них лес. Как подрастут я их местным охотникам отдам. Девочке они не подходят.
– Я с ним буду гулять.
– Они сами себя здесь отлично выгуливают. И их нужно воспитывать в строгости.
– И что ты так упёрся? – удивился Саныч. – Всё равно всех не потянешь, придётся раздать. Пусть бы и Оксанке достался.
– Но не ребёнку же! Не могу. Они не домашние.
Девочка зарыдала. Только вафлями удалось её немного успокоить. Галсан понял, что ни за что не отдаст сейчас щенка. Он возился с ними целыми днями, на них он мог смотреть бесконечно, словно на воду. Они были его главным сокровищем в этой глуши. Он хотел тщательно выбрать для них хозяина. Он красочно представил Кая на руках Оксаны и ему стало не по себе. Этот пёс должен покорять леса, бегать по округе, чувствовать себя по-настоящему свободным. Он не из тех, что ходят на поводке и лежат на диване. Этот пёс создан для иного.
– Дядя, а кем ты хотел стать в детстве? – спросила Оксана.
– В детстве я обожал наш Аршанский хурул. Я хотел стать буддийским монахом.
– А туда берут с такими плохими зубами?
– Видимо, нет.
Саныч и его подруга загоготали.
– Не переживай, Галса, у тебя тут свой хурул! – успокоил его Саныч.
