Ваша задача, сказал Старший Теоретик,— создать курс марксизма-ленинизма на том высочайшем уровне, на каком были написаны сочинения, приписываемые Сталину. Вернее, это предстоит сделать мне. А вы должны организовать всю подсобную работу, т.е. широчайшее воровство идей и фразеологии из сочинений врагов и друзей. Главным образом, врагов, ибо все друзья без исключения суть безграмотные кретины и бездарны даже в качестве болтунов. Потом вы выступите в качестве руководителя коллектива, главного или единственного автора или главного редактора,— это уж будет решать ВСП.
Мы могли бы совместно, заикнулся Доктор. Благодарю за лестное предложение, сказал Теоретик, но я отклоняю его. Дело в том, что если ваш труд понравится Идеологу или самому Вождю /а он наверняка понравится, за что я ручаюсь/, они захотят быть его авторами. Реальных авторов тогда постигнет участь авторов работ, приписываемых Сталину. Но ведь и вас тогда тоже..., начал было Доктор. Да, сказал Теоретик, но в последнюю очередь. Если им этот труд понравится, они захотят еще. А кто будет делать новый? Не вы же... Так ради чего же..., опять попытался что-то сказать Доктор. Я имею от этого свой кусок хлеба, сказал Теоретик. К тому же я презираю эту галиматью. В качестве автора собственных сочинений я не способен написать ни строчки. Но займемся делом!
Доктор сделал пометки в записной книжке. Спросил, может ли быть свободным. Протянул руку попрощаться, но вовремя остановился, отдернул, виновато захихикал. А если уж быть до конца откровенным, подумал Теоретик, глядя в гнусную спину Доктора, то дело не в этом. Был когда-то один человек, который занимался такой же проблемой, что и я. И, кажется, в таком же положении. Он добился успеха. А я хочу его переплюнуть. Имя же для истории не играет роли. Через две тысячи лет имена Ленин, Сталин, Гитлер, Мао-Цзе-дун и т.п. будут звучать лишь как имена идей. Теоретик вспомнил, как его взяли, пытались узнать, кто он. Ему надоело, и он сказал Им, что он — Спаситель. Он был удивлен тем, какой это имело эффект. Он догадался, что его приняли за кого-то другого, но промолчал. Пусть будет так! Надо только понять, за кого именно его приняли, и сыграть эту роль хорошо. Пока вроде получается не так уж плохо.
Из сочинений Члена
Опять же чрезмерная грамотность. Сам Вождь употребляет такие словечки, что если бы не рожа, вполне за диссидента сошел бы. И речи. Что ни день, то речь. И перед Западом стараемся, к улучшениям зовем, о свободе толкуем. А политически незакаленные молодые люди за чистую монету это принимают. Им невдомек, что никакие улучшения нам не нужны, так как и без них того гляди ноги протянем. А свободы так вообще нам ни к чему, и без них, как говорится, ни вздохнуть, ни пернуть. К чему ведут эти свободы, мы на своей шкуре испытали. Лучше уж без свобод. Без них по крайней мере всех-то не посадят... Или не всех посадят...
Гнусная история
Наступило лето. Манекенщица уехала на юг с прогрессивным, но состоятельным художником. Сыну папаша достал путевку в Италию, а потом — на модный курорт в Болгарию. Друг с Рыжим /и с парой девочек/ уехали на машине в Прибалтику. Она тоже уехала, но не сказала, куда. Меня шеф не отпустил: без меня выдающееся «открытие» довести до конца не могут. Исчез и Забулдыга. Целые дни провожу в лаборатории. Мои побочные наблюдения /я их веду втихомолку/ мне кажутся более важными и перспективными, чем основное направление наших исследований. Если я сообщу о своих наблюдениях, то либо пойду в гору, и тогда прощай покой души от соблазнов, либо ототрут, и тогда прощай покой души от обиды и несправедливости. Скорее всего — последнее. Но остановиться я уже не могу. Ко мне пришло ощущение удачи.
Молодежь организовала поездку на несколько дней по маршруту Владимир—Суздаль-Ростов. Стоит ли говорить, какие это места. Все вернулись с ощущением: какие у нас богатства и как скверно мы с ними обращаемся! Я всю дорогу флиртовал с одной лаборанточкой. Девочка очень милая, но слишком серьезно относится к науке и лишена чувства юмора в отношении наших порядочков. Заниматься перевоспитанием бессмысленно. Я избрал среднюю линию заинтересованности, но сдержанной. Поэтому у нас сложились хорошие отношения, каких у меня не было со времен школы.
