— Зачем? Установка дана. Средства отпущены. А техника исполнения — наше чисто профессиональное дело. Эти старые маразматики наверняка разболтают все, если им станет известно о совещании. От них в первую очередь надо держать конкретные результаты совещания в секрете. Вмешаются, набаламутят и испортят все. Пусть они там играют со своей научно обоснованной перестройкой сознания, а мы будем делать свое дело. Они — пена власти, а мы — ее реальное течение. Их идиотская затея все равно скоро лопнет. Она нам на руку: отвлекает внимание. И когда лопнет, мы извлечем свою пользу. Имеются данные, что Комитет Гласности интересуется ИСИ. Надо им кое в чем помочь. Документы. Факты. Лица. Впрочем, вы сами понимаете. Только осторожно. И смотрите за ними в оба. Фиксируйте каждый их шаг. На этом деле мы построим грандиозный процесс. Открытый. С журналистами. И никакой липы. Это будет, пожалуй, первый настоящий процесс в истории Страны. Так что надо постараться.
Председатель прекрасно понимал, что он никогда не будет Вождем Партии, что он достиг максимума возможностей для себя. И все же он начал подготовку грандиозной акции, которая не изменит его социального положения в лучшую сторону, а может лишь сбросить его в небытие и забвение как в случае успеха /и тогда его спихнет более ловкий проходимец/, так в случае провала /и тогда его сделают козлом отпущения/. Зачем же он все это затевает /а он думал, что это исходит из его воли и сознания и создается именно им/? Он не отдавал себе в этом отчета.Во-первых, сам громоздкий механизм власти, начиная с некоторого момента работал так, что иного пути не было. Выбора не оставалось, хотя принудительный путь казался делом свободной воли. А во-вторых, действовали незримые уроки истории. Напрасно говорят, что политические деятели никогда не извлекают уроков из прошлого. Именно уроки прошлого незримыми опорами поддерживают здание истории. Не будь их, все рухнуло бы до основания. А уроки прошлого давали великий образец исторических деяний и вселяли надежду избежать его ошибок. Окончится эта Затея успехом или провалом, не имеет значения. Важен замысел, который так или иначе станет достоянием истории. И потомки прекрасно разберутся в том, что не этот косноязычный маразматик /Председатель имел в виду Вождя/, а именно он был подлинным вдохновителем и организатором великих событий этой эпохи.
Лишь об одном Председатель забыл или не хотел вспоминать /а он не мог этого не знать, ибо и он когда-то учился в школе и несколько лет числился студентом исторического факультета/: для реальной истории существенны не подпольные гении, творящие процесс, а видимые ничтожества, дающие имя процессу. И этот новый очередной гнусный период в истории Страны войдет в память человечества под именем Вождя-Маразматика.
На узком совещании высших органов ОГБ Председатель зачитал четырехчасовой доклад. В отличие от докладов Вождя и Секретарей, доклад Председателя не содержал ни одного лишнего слова, был четок, лаконичен и категоричен. Он выглядел как проект системы мероприятий, которые следовало осуществить. Но все собравшиеся /кроме самого докладчика/ понимали, что это был итог того, что уже сделано, оформление того, что они сами уже начали делать. Ибо они сами готовили этот доклад.
Успех. Житейские тревоги
С домработницей пришлось расстаться тогда же, и на нас обрушились житейские заботы: магазины, уборка, приготовление пищи. Жена решила вызвать к нам свою сестру.
— Она все равно на пенсии бездельничает. И здоровая, как лошадь. Что им там делается?! Живут себе без забот, не то что мы. Только ценные вещи надо поубирать. Кто их знает, на что они способны?! И где мы ее поселим?
Я считал, что в нашей гигантской квартире это не проблема. Но ошибся. Оказывается, не так-то просто найти место в пятикомнатной квартире на двух человек еще для одного человека. Наконец, мы решили поселить Сестру в самой маленькой и холодной комнате, которую мы использовали в качестве чулана. Но вспомнили, что скоро у нас будет жить внук, и эта комната будет его. Я предложил поставить койку для Сестры в моем кабинете,— все равно я им не пользуюсь. Но жена категорически отвергла мое предложение.
— Ты забыл, что будешь писать мемуары! Потом тут ценные книги. Еще два книжных шкафа придется ставить. Мы подписались на..., на..., на... . Где ставить?
Кабинет отпал. И нам пришлось поставить для Сестры в холле кровать-диван из гостинной.
— В гостинную надо купить новый гарнитур. А это дерьмо все равно давно пора выбросить.
— Зачем выбрасывать? Отвезем на дачу.
