Речь
Речь товарища Сусликова на Чрезвычайном Пленуме ВСП произвела ошеломляющее впечатление на Западе. В Стране ее восприняли обычно, так как давно к этому привыкли, и все ожидали, что ничего другого ожидать и не следует. И не ошиблись. Зато Запад! Мы-то думали, вопил Запад, что они /это они нас называют «они»/ скоро с голоду загнутся, а они /т.е. мы/ вместо этого еще шаг вперед к полному коммунизму сделали! Парадокс!!
Нас спрашивают, сказал товарищ Сусликов /на самом деле никто его не спрашивал, это выражение на самом деле есть ораторский прием/, чем отличается высокоразвитый социализм от простого развитого и чего ему недостает, чтобы стать полным коммунизмом? В чем дифференция специфика, как говорили древние греки, этой ступени развития общества к полному коммунизму? В чем, можно сказать, специфические отличительные особенности этой высшей на сегодняшний день ступеньки развития низшей ступени коммунизма, т.е. социализма? Развивая далее марксистско-ленинское учение и делая в него новый выдающийся творческий вклад, мы должны со всей откровенностью признать, что никаких специфических особенностей высокоразвитый социализм сравнительно с развитым не имеет, и в этом-то и состоит его специфика, особенность и качественное отличие. Особенность его состоит прежде всего в том, что он гораздо ближе к полному коммунизму, чем развитый социализм, ибо он есть очередной шаг вперед на пути... В частности, на предыдущей ступени мы несколько подраспустили евреев, арабов, американцев и еврокоммунистов. Теперь этого нет и не будет впредь. Теперь мы будем следить, чтобы...
Речь товарищ а Сусликова неоднократно прерывалась бурными аплодисментами, переходящими в овации и вставание. Когда товарищ Сусликов сказал, что наконец-то мы покончили с диссидентами... В этом месте надо быть документально точным, поскольку... Сами понимаете, почему. Товарищ Сусликов, заложив правую руку за борт кителя, сказал: У НАС БЫЛИ ДЭСЫДЭНТЫ, У НАС ТЫПЕР ЫХ НЭТ, ТАВАРЫШИ!! И БЫТ ТЫПЕР БОЛШЕ НЭ МОЖЭТ!!! Когда товарищ Сусликов это сказал, весь зал не то что встал или даже вскочил на ноги, а взлетел на ноги. И начались такие аплодисменты... Не овации, а гром, грохот, атомный взрыв аплодисментов! Остановить их так и не удалось. Слышите? Они до сих пор грохочут. И теперь будут грохотать вечно. Наподобие «вечного огня».Так сама жизнь подсказала новый прекрасный обычай — Вечные Аплодисменты.
Истоки
Главная наша задача, сказал Начальник ОГБ в докладе «Диссидентов у нас нет и быть не может», состоит не в том, чтобы выяснить, куда идет диссидентское движение. Куда оно теперь идет, всем известно: никуда. Главная наша задача состоит в том, чтобы выяснить, откуда оно пошло, ибо только закрыв это «откуда», мы сможем понять закон высокоразвитого социализма, согласно которому его не может быть. Самое поразительное в этой проблеме — наличие многочисленных претендентов на роль предшественников, родоначальников и первоисточников диссидентского движения...
И в самом деле, теперь на роль зачинателей дела прогресса в Стране претендуют все, кроме диссидентов. Кто знает, может быть даже и они претендовали бы, если бы были. Но их нет, как сказал товарищ Сусликов, и больше быть не может. Значит, и претендовать они не могут. Прежде всего на роль родоначальника всякой оппозиционной, критической и даже диссидентской струи в Стране претендует один известный художник, эмигрировавший на Запад. Правда, он заявил свои претензии, оказавшись в полной безопасности на Западе. Но кто знает, если бы он знал заранее, что на эту роль будет претендовать кто-то другой, кроме него, он заявил бы свои претензии ранее. Но тогда неизвестно, смог бы он безнаказанно уехать на Запад и заявить там о своей выдающейся роли. Художник заявил свои претензии и на многое другое, в том числе на то, что он на самом деле продиктовал книги многим критическим авторам и сочинил критические песни, которые распевала вся Страна. Это, надо думать, он сделал с целью защиты своих друзей, томящихся в застенках Страны, и отвлечения главного карательного удара ОГБ на себя. Что же касается диссидентства, то тут у него права неоспоримые: это он первым в истории Страны схватил за пуговицу самого Вождя и чуть эту пуговицу не оторвал с мясом. По слухам сейчас эта пуговица хранится в музее «Борцов за права человека» в Париже.
