От Приятеля я ушел с ощущением несправедливости общества по отношению к этому человеку. Скромный, честный, талантливый, трудолюбивый человек больше двадцати лет бился над тем, чтобы передать обществу продукты своего творчества без каких бы то ни было претензий на исключительное вознаграждение. И что же? Общество отказалось принять этот дар!! Почему? Разве то, что стремился отдать обществу этот человек, хуже того, что отдали ему другие деятели того же рода? Ничего подобного, как раз наоборот. Именно потому, что продукты труда этого человека несли на себе печать настоящего таланта и трудолюбия, они оказались неприемлемыми здесь. Это никак не укладывалось в моем сознании. В обшей форме это выглядело совершенно бессмысленным и надуманным. Но когда Приятель по каждому пункту, вызывавшему у меня недоумение, до деталей излагал систему его среды, недоумение исчезало. И нелепым уже начинало казаться нечто противоположное тому, что случилось с ним. Когда мы расставались, я сказал ему какую-то банальность вроде «держись», «не сдавайся». Он сказал, что у него другого выхода вообще нет, кроме этого «держись» и «не сдавайся».
— Если бы я даже захотел капитулировать, моя капитуляция не была бы принята. Только одно устраивает Их: полное уничтожение и полное забвение. Спасибо, что зашел. Не забывай. Хотя бы иногда позвони. Мы будем рады.
Я шел к этому человеку с надеждой найти опору в моем смятенном состоянии. А что я увидел? Я увидел состояние, еще более тяжкое, чем мое. И я, безнадежно больной человек, вынужден был выступить в роли лечащего других. Вернее, страдающего за других.
Из записок Писателя
— Надо различать,— говорит Критик,— реальное и фиктивное дело, реальные и фиктивные способности, системы, организации и т.п. Я не настаиваю на терминологии. Не надо с этими словами ассоциировать ничего привычного. Я поясню, что я имею в виду. Исходить надо из различения двух типов дел или действий, ибо способности суть способности к действиям, а системы и организации людей складываются для дел. Реальное действие имеет результатом нечто отчуждаемое вовне, производимое вовне и по идее годное к употреблению. Фиктивное действие имеет результатом присвоение извне, использование для себя. Реальное действие направлено вовне, фиктивное — внутрь. Конечно, сказанное есть абстракция. В действительности осуществление реальных действий не всегда дает внешний продукт, и не всегда даваемый продукт годен к употреблению. Осуществление фиктивных действий иногда дает внешний продукт, годный к употреблению. В действительности нет чистых форм. Но наше различение полезно для рассуждения.
В сложной системе развитой человеческой деятельности возникают образования, по видимости имеющие целью решение реальных внешних задач, т.е. кажущиеся реальными, но фактически занятые преимущественно присвоением извне общественных ценностей и распределением их внутри себя. Эти образования с точки зрения общества в целом заняты фиктивными делами. Наше общество полно таких образований и индивидов. У нас вообще преобладающей является тенденция к фиктивной деятельности. Наши фиктивные организации создаются с целью решения реальных дел, но фактически эту задачу не выполняют или выполняют плохо. Они более приспособлены к выживанию в борьбе с организациями и индивидами, фактически занятыми реальным делом или стремящимися к этому. Фиктивное дело легче наладить и легче придать ему вид реального, чем самому реальному. Потому-то у нас карьеристы, хапуги и бездари процветают, а честные, трудолюбивые, талантливые, как правило, загибаются. Потому-то у нас труднее добиться создания, например, маленькой, продуктивно работающей группки из пяти-шести человек, чем гигантского паразитического института из сотен и тысяч бездельников и проходимцев. Этим у нас объясняется и засилие лжи. Это не просто обман. Это — нормальный продукт фиктивности всего происходящего. Отсюда у нас ложные гении, ложные полководцы, ложные достижения. Потому-то рассматривать наше общество как паразитическое в тенденции, а не как производящее будет более правильным. В идеале коммунизм вообще стремится переложить функции создания реальных ценностей на роботов, рабов, кретинов. Это — система власти, занятая присвоением и распределением благ. В этом суть дела.
Теперь о нашем заведении. С одной стороны, это типичное фиктивное дело, дающее какую-то выгоду участникам его /исключая, конечно, жертвы/. А с другой стороны, это — звено в решении проблемы разделения индивидов на две категории: на занятых социальной жизнью /власть, развлечения, наслаждение, тщеславие и т.п./ и дающих возможность первым жить такой жизнью.
Из дневника Мальчика
Странно иногда появляются стихи. В самый неожиданный момент. Украшали мы актовый зал к празднику и грохнули портрет Вождя. Что тут было! Прибежал сам директор и закатил часовую речь. Нам предложили на свои денежки купить аналогичный. А стоит он...
— Это еще что,— сказал Друг.— Раньше за такие штучки расстреливали. Вы еще дешево отделались.
