Когда я постучала в Мишину дверь он был уже готов, возможно даже уже ждал меня какое-то время, потому что он вышел полностью одетым и обутым.
Я не стала давить на него и требовать поцелуев и внимания, и так было понятно, что просто находиться рядом со мной ему было тяжело, он даже не смотрел мне в глаза.
– Куда мы пойдем завтракать? – спросила я.
– Если ты не возражаешь, то я бы поел в кафе, расположенном на соседней улице. Мне там больше всего нравится.
– Отлично.
Мы шли рядом, но были так далеки друг от друга, как никогда. На мои вопросы он отвечал неохотно и односложно. Вот оказывается какой он в ссорах, совсем не умеет разговаривать и не желает прояснить ситуацию. И, как я уже теперь поняла по своему опыту – это не правильно, так можно совсем все разрушить. А ведь, это самая первая наша проблема. Кажется, всем надо быть немного психологами, чтобы жить долго и счастливо.
Поели мы тоже в тишине.
Оказавшись снова на улице, я спросила:
– Куда мы сегодня пойдем?
– А куда бы тебе хотелось?
– Не знаю, я тут совсем ничего не знаю.
– Тогда просто скажи, что ты хочешь, а я подумаю, как лучше это осуществить.
– Ты и правда сделаешь все, что я захочу?
Я остановилась посередине улицы. Он тоже остановился и обернулся на меня. Не знаю, что именно взбрело мне в голову, но я вдруг забралась на скамейку и начала очень громко кричать:
– Миша! Ты где? Прости меня! Вернись, пожалуйста! Давай поговорим! Я не могу так больше! Миша!
Он ошарашенно смотрел на меня, явно не ожидавший такого. Прохожие стали оборачиваться, а некоторые даже спрашивать все ли у нас в порядке. Мише стало неловко. Он подошел ко мне и, взяв за руку, попытался спустить вниз.
– Ты чего? Я же тут.
Но я продолжала, вырывая свою руку:
– Нет, ты не Миша, ты совсем чужой, холодный. Верни мне моего Мишу. Миша, я люблю тебя! Слышишь! Прошу тебя, услышь меня! Я очень сильно боюсь тебя потерять, ты все не правильно понял! Je t’aime, Micha. (Я люблю тебя, Миша – франц.)
Тут его сердце не выдержало, он взял меня на руки и снял со скамейки. Я перестала кричать и посмотрела в его глаза. Миша тоже посмотрел мне прямо в глаза, а затем очень сладко поцеловал.
– Я тоже тебя люблю и всегда буду любить, – сказал он после поцелуя.
Люди вокруг даже начали аплодировать.
Миша поставил меня на землю. И теперь уже я поцеловала его.
– Ты простишь меня? – спросила я, заглядывая в его глаза.
– Тебе не кажется, что мы привлекли слишком много внимания?
– Ты не ответил.
– За что прощать? Я не понимаю. Ты ничего не сделала. Это я все испортил. Мне тебе в глаза смотреть стыдно.
– Посмотри в них, разве ты видишь там упрек?
Он внимательно посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.
– Никогда, слышишь, никогда не переставай смотреть мне в глаза и не прекращай со мной разговаривать. Не представляешь, как мне было плохо все это время. Мало того, что я поняла, что во мне все еще живет старая боль, которая не пускает меня в новые отношения, так еще и чувство вины, за то, что очень сильно тебя обидела, – слезы начали наворачиваться на моих глазах.
– Эй, не вздумай плакать из-за меня. Я был дурак, прости меня. Я думал, что ты не захочешь больше со мной общаться, что я выставил себя в неприглядном свете и обидел тебя. Мне было так страшно, что ты скажешь, что между нами все кончено, что я предпочел не разговаривать с тобой, лишь бы не слышать этих слов.
– Теперь ты понимаешь, почему надо разговаривать, почему нельзя все копить в себе. Если бы я раньше это поняла, то не страдала бы столько лет.
– Прости, я все не правильно понял. И вместо того, чтобы помочь тебе, причинил еще большую боль.
– Не вини себя, мы оба оказались не готовы к сложившейся ситуации.
– Может, все-таки, уйдем от сюда, на нас все смотрят.
Я обернулась и увидела сколько людей собралось на нас поглазеть.
– Побежали! – я взяла Мишу за руку и потянула вперед.
Мы побежали по улице, оставив позади удивленных прохожих. Я смеялась в голос, как в детстве, Миша тоже весело улыбался. Это было наше время, время быть собой, время дурачиться и быть счастливыми, время любить.
Не знаю сколько мы бежали, я не чувствовала усталости, я чувствовала только счастье. В какой-то момент Миша потянул меня за руку, заставив остановиться и обернуться к нему. Он притянул меня к себе, обхватил ладонями мое лицо и нежно поцеловал. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы.
