Отряд охотников на бизонов, соблазненный привольной жизнью и все возрастающим на рынке спросом на бизоньи шкуры, не обращая внимания на стоянки индейцев, погнался за большим стадом бизонов. В результате произошло вооруженное столкновение с индейцами. Племена кайова и команчей взялись за оружие. Тысячи воинов этих племен окружили небольшой отряд охотников и сопровождавшую их военную охрану и после неоднократных и упорных атак были отбиты.
— Том, тут весь вопрос в деньгах. Вы, мужчины, не можете этого понять. Мог ли бы ты украсть деньги у индейцев?
— Конечно нет! — тряхнув головой, ответил Том
— А ты крадешь у них пищу, — серьезно продолжала сна — Вырываешь еду у них изо рта. Не потому, что ты голоден,а чтобы разбогатеть. Том, это несправедливо!
— Не знаю, в порядке ли у меня нервы, но эта бойня опротивела мне, — прибавил Том.
— Говоря откровенно, я начинаю чувствовать то же самое, — вздохнул Хэднолл. — Я предпочел бы взяться за плуг.
Когда Том Доон был еще юношей, в тревожную эпоху восстания южных штатов и еще до того, он постепенно все более поддавался тому влечению, благодаря которому столько молодых людей на юго-западе Северной Америки превратились в искателей приключений и в пионеров.
Семья его была не из счастливых, но пока жива была мать, и сестры еще не были замужем, он оставался дома, учился тому, чему можно было научиться в школе маленькой деревни штата Канзас, и усердно работал на ферме. Когда в начале восстания Канзас отказался стать на сторону Юга, отец Тома присоединился к известному повстанческому отряду Квентрилла. Сестры Тому тоже сочувствовали Югу. Но Том и его мать открыто держали сторону Севера. В семье произошел раскол. Затем сестры вышли замуж и покинули родной дом. Мать Тома недолго пережила своего мужа, убитого в одной из стычек. Тяжелое, полное горечи и тоски, детство наложило свою печать на него. Только привязанность к матери удерживала его дома, а бедность заставляла много и усердно работать. Но после войны он стал переходить с места на место, все дальше и дальше в глубь взбудораженной страны. В нем была кровь пионера, и он уже наметил свое будущее.
Ему хотелось осесть на земле, заняться сельским хозяйством, ибо трудовая жизнь среди природы всегда была ему по душе. И вместе с тем в нем всегда жило стремление увидеть далекие края, погрузиться в самую гущу дикой первобытной жизни, отыскать ту чудесную страну, которая удовлетворила бы его. Так что в душе Тома Доона слились те два чувства, которыми были воодушевлены в то время тысячи людей, и благодаря которым цивилизация действительно проникла в западные штаты.
Однако влечению своему он поддался только осенью 1874 года. Лето этого года на юго-западе было весьма примечательно. Даже в те бурные годы оно особенно выделялось, и рассказы, доходившие с границы, поражали воображение Тома.
Отряд охотников на бизонов, соблазненный привольной жизнью и все возрастающим на рынке спросом на бизоньи шкуры, не обращая внимания на стоянки индейцев, погнался за большим стадом бизонов. В результате произошло вооруженное столкновение с индейцами. Племена кайова и команчей взялись за оружие. Тысячи воинов этих племен окружили небольшой отряд охотников и сопровождавшую их военную охрану и после неоднократных и упорных атак были отбиты. Известие об этом дошло и до Тома Доона. Его особенно прельщала охота на бизонов. Не потому, что ему приходилось когда-нибудь охотиться на них, — на самом деле он никогда и не видел бизонов. Но рассказы, слышанные им в детстве, навсегда запечатлелись в его памяти.
Ранней весной Том Доон прибыл в пограничный форт, откуда целая армия охотников на бизонов готовилась отправиться в долгий поход на юг.
Атмосфера этою укрепленного и торгового местечка была новой для Тома и произвела на него глубокое впечатление. Вновь ожили в нем те волнующие чувства, которые он испытывал, жадно слушая в детстве рассказы о привольной жизни. Почти сразу очутился он чуть ли не у самой границы. Большие повозки, некоторые запряженные шестью лошадьми, были нагружены кипами бизоньих шкур, свезенных сюда из прерий и равнин. По широкой главной улице города беспрерывной вереницей шли мужчины и женщины, большинство в грубых дорожных костюмах, и все они стремились к какой-то таинственной цели — что-то загадочное было, казалось, в самой окружающей атмосфере. Было там немало солдат, были картежники с бледными лицами, были женщины в вызывающих нарядах с слишком ласковым взглядом, как подумал Том. Были там увеселительные места и танцевальные залы, но Том считал, что для него достаточно мельком заглянуть туда. Лошади, проезжая, непрестанно поднимали тучи пыли, которая покрывала улицы густым слоем в несколько дюймов.