Идем к джипу. Рассаживаемся, едем к полигону. Пока ехали, я думал — что были за цели мои, а что зверя? Ведь я всегда был амбициозен, еще задолго до появления в моей жизни Джанин. Всегда хотел выделяться, всегда хотел быть первым. Может мои собственные цели были взяты за основы? Нужно ли мне отказываться от лидерства, чтобы не вернулся зверь? Я воин, я не умею делать ничего другого, кроме как воевать, драться, защищать. Было это мое желание стать воином или это желание зверя? Мартин говорит, что я был любознательный, может, я должен был стать эрудитом? Но, при этом, я много читал о войнах, полководцах и мечтал, как я стану воином сам. Хотел ли я убивать? Именно убивать, ради убийства, а не ради защиты или обороны, или нападения и отражения атак? Теперь я этого не узнаю. Что было моим решением, а что решением зверя. Знаю точно — Джека я убивать не хотел, выдавать полигон тоже. Но я никогда не смогу доказать, что я этого не делал, если речь пойдет об этом. Что же делать?
— Мартин. Я последнее время вел себя не как обычно. Для меня стали важными вещи, которые раньше вызывали только раздражение и гнев. Я понял, что это связано с моделированием, но я хотел бы понять, чего ждать дальше в связи со всем этим дерьмом.
— Человеческий мозг мало изучен. Несмотря на десятилетия изучения. У разных людей разные способности и задатки, которые могут дать непредсказуемый результат. Джени была плохим человеком, с искривленным мировоззрением, но надо признать, она была очень умной. Она потому и выбрала тебя для своего эксперимента, потому что у тебя потенциал был больше, чем у основного большинства людей. И если бы на тебе сработало, то сработало бы и на остальных. Но ты показал, как обычный человек, не дивергент в ее понимании, может бороться с моделированием, с внушением из вне, с гипнозом. Ты стал отработанный материал и она хотела от тебя избавится. Но передатчик-то в тебе был.
— Как это связано с тем, что я вел себя то как последний уеб*н, то как относительно нормальный человек?
— В момент, когда твои чувства, человеческие чувства, эмоции преобладают, в момент смертельной опасности, или в момент мощного выделения эндорфинов при сексуальном контакте или контакте с противоположным полом, который тебе небезразличен, субличность отступает перед личностью базовой. То есть можно предполагать, что твоя базовая личность не так уж и плоха, на самом деле, а?
— Я не об этом Мартин. Я хочу разобраться в том, что нужно сделать, чтобы собрать себя в единое целое. Я устал от борьбы с самим собой. Я даже не знаю какой я, на самом деле. Проявления зверя вызывают отвращение к самому себе, проявления человечности — раздражают. И мне хотелось бы знать, что со всей это х*йностью делать?
— Только время, Эрик, только время. Со временем, ты поймешь насколько ты изменился под влиянием передатчика, но имей ввиду, изменения твоей собственной личности со временем, с опытом тоже нельзя сбрасывать со счетов. Я следил за твоими достижениями, я знаю и видел как ты боролся за каждую жизнь. Не оставляй это. Борись. Каждая спасенная тобой жизнь — это твой шаг к спасению самого себя.
Черт, вот надо было все так усложнить. Как все это объяснить тем, с кем я делил свою жизнь и смерть последнее время? Они то ведь рано или поздно поймут, что на самом деле произошло и никто не будет разбираться и копаться у меня в голове, это только придурочным эрудитам интересно. Командиры просто пристрелят меня за предательство, и будут в своем праве. Но я должен попытаться их предупредить, может еще не поздно.
— Эрик, притормози-ка. Пойдем со мной.
Съезжаю с дороги, загоняю внедорожник к лесок. Мартин начинает пробираться глубже в лес, ну что за черт. Мы же время теряем, блядь.
— Мартин, это нельзя отложить? Мы…
— Смотри!
— Что? Куда смотреть?
— Смотри, вон в тот овраг… Видишь, вон там!
Смотрю в овраг. Вижу скопление каких-то довольно крупных животных. Животные как животные, ну собрались в стаю, они чем-то похожи на волка, только побольше, уши не торчат и морды какие-то вытянутые круглые… Что-то не нравится в этих мордах. Не сразу понимаю, что на мордах нет глаз. Это он. Мой внутренний зверь, с которым я боролся. Значит, я видел того, кто загнал меня внутрь самого себя.
— Мартин! Что это за животные? Как такое возможно? Как они выживают, если у них нет ни глаз, ни ушей, ни носа?
— А это, мой дорогой Эрик, и есть объект А-238.
— Они что, собираются в стаи? Они нападают коллективно?
— Да, бывает. Если обнаруживают большое скопление людей, они могут напасть коллективно и вызвать у группы общий страх. Они не видят и не слышат, орган дыхания у них странный, что-то среднее между легкими и жабрами. Поэтому они исключительно бесшумны. Они чуют страхи. Нас они не видят сейчас, потому что на нас портативные передатчики. Он заглушает им видение нас через страхи. Сними его и ты окажешься в самом ужасном своем кошмаре, который скорее всего и убьет тебя.
— Мой внутренний монстр был похож на это животное. Только он еще и шипел.
