От такого быстрого бега у меня скоро сбило дыхание, но горячка придала сил и прыти, наплевав на все, только бы не упустить убийцу. Спотыкаюсь о выбоину в асфальте, падаю, разодрав себе все ладони. Поднимаюсь, снова бегу… Подворотни, лазейки, узкие улочки, несколько заборов, через которые приходилось перелазить — все смешалось в один бесконечный водоворот. Голова лопается от всех мельтешащих образов перед своими глазами и глазами этого урода.
Где патрули? Времени нет даже связаться с ними, он очень быстрый. Усталость наваливается неимоверная, дыхание становится тяжелым… Поняв его план, мне остается только материться, потому что он сейчас нырнет в коммуникационный колодец, уходя под землей. Добежав до сорванной крышки люка, я прыгаю следом, слыша в темноте удаляющиеся гулкие шаги. Щелчок предохранителя на моем оружии раздался так оглушающе, что я чуть не подскочила. Подумаешь, что эти заряды его не берут, но откуда ему знать, что я не обзавелась боевым, после недавнего ночного пробега. И, правда, он совсем не уверен в этом, поэтому решает не рисковать.
Куда же ты бежишь? Ну, конечно, черт его побери… Наверняка район бесфракционников, пустырь с люком за жилыми домами, где нашли второго убитого дружинника. Уходит… уходит… Коммуникатор под землей не ловит, связи нет, fuck, встряла. В темноте нихрена не видно, но он знает путь и уверенно передвигается дальше, а я спотыкаюсь на каждом шагу, путаясь в нескончаемых поворотах. Запах такой спертый, удушливый, шорохи и крысиная возня под ногами, стены, за которые я придерживаюсь, щербатые, влажные, аж оскомина на зубах. Тишина, дышать нечем… Пот стекает по спине и вискам. Это мое сердце так долбит маятником?
Сколько я за ним брела — не знаю, кажется, целую вечность, полностью сосредоточившись на его мыслях, чтобы не быть застигнутой врасплох. Вдали что-то звякнуло, загремев, и мелькнул свет. Мелькнул и исчез, высветив нутро пустого тоннеля и скобы лестницы, по которым мужчина ловко забрался наверх и вылез, задвигая крышку люка с многообещающими мыслями: «Пока, сучка, мы еще встретимся, обещаю». Не раздумывая, я бросилась вперед, но пока добралась до лестницы, он успел отдалиться далеко и больше я его не слышала.
Глаза привыкли к темноте, помогая неплохо ориентироваться. Уцепившись за старые перила, стала подниматься, осторожно щупая каждую следующую перекладинку ногой. Крышка оказалась настолько тяжелой, что отодвинуть ее получилось не сразу, только навалившись всем весом и тут же порыв ворвавшегося воздуха принес запах пыли, какой-то кислятины и помойки. Вылезла я злая, потная, растрепанная, скрипящая зубами от досады, посреди кирпичных развалин и горы мусора. Редкие прохожие смотрят на меня, как на ненормальную. Да что ж за проклятье! Куда теперь? Глянув на маякнувший о возвращении сигнала коммуникатор, я почти жалобно заныла в предчувствии нехилой взбучки. Патруль меня потерял, на связь я не выходила долго… Ой, что будет!
* *
Билли Уотерс! С фотографии на меня смотрит человек с голубыми, жуткими глазами. Тот самый человек, только моложе, которого я сегодня видела. Осужденный за попытку убийства, пытаясь подставить моего брата, за предательство и работу на недовольных. Отбывал заключение на дальних рубежах, два года назад был освобожден.
Закрыв прочитанное досье, я утыкаюсь лицом в ладони, отмахиваясь от всей той мерзости, что узнала. Эта дикость отказывается укладываться в моей голове. Трой сказал, что отрезанная мочка уха и сломанные пальцы — это отголосок к буйному прошлому нашего старшего брата, а значит, это месть. Звонок Алексу только подтвердил эти подозрения. Он дико ругался, чертыхался и хмурился так, что чуть голоэкран не треснул от лютого эвансовского гнева, и назвал то же самое имя, что и Трой, сказав, что найдувсе в архивах Бесстрашия и смогу прояснить.
Изучив дело, просмотрев запись суда, остается только сопоставлять все имеющиеся факты и окончательно убедиться в личности нашего маньяка. Изворотливого, расчетливого, умеющего выстраивать сложные комбинации, чтобы добиться желаемых результатов. Жестокого. Опасного. У которого появилось желание, отыграться на мне в отместку Алексу. Час от часу не легче… И вот, что же мне теперь делать с таким счастьем? Ладно, пусть наши командиры думают.
Саунд: Evanescens – Away from me
Оставив все бумаги заместителю Тревиса Коди Джексону, наипротивнейшему мужику, надо сказать, но знающему свое дело, я с чистой совестью спускаюсь в Яму. Не успев дойти до тренажеров, неожиданно зависаю прямо возле рингов, наткнувшись взглядом на умилительную картину. Риз, который вот уже несколько дней не то, что в мою сторону не смотрит, а откровенно меня игнорирует, делая каменное лицо, обжимается на ринге со своей курицей, делая вид, что это просто тренировка, счастливо улыбается ей, демонстрируя самые милые в мире ямочки на гладковыбритых щеках… А что тут происходит?
