Дверь открылась, обдав по ногам холодком. Я и так знаю кто это, но не уверена уже ни в том, что хочу продолжать этот разговор, ни в том, зачем он пришел. Губы отчаянно задрожали, словно и хотят что-то сказать, но не в силах, и я так сильно закрылась, сжавшись в маленький комок, что кажется вокруг меня увидеть можно тот самый защитный кокон, в который я так хотела спрятаться — лишь бы это загнанное ощущение исчезло.
Риз неторопливо подходит ко мне и остановился, нависая, как мне показалось, огромной тенью.
— Уходи, пожалуйста, — тонким, не своим голосом прошу его. — Я не готова сейчас услышать, что твое признание было ошибкой…
— Люси, я никогда не врал тебе и никогда не хотел сделать ничего, что принесло бы тебе боль. Но последнее время только этим и занимаюсь, как я вижу. Поэтому, я хочу попросить тебя об одной вещи, — Риз присел на корточки передо мной и взял пальцами мой подбородок, легонько приподнимая лицо к себе. — Объяснять будет долго. Просто откройся, и я покажу тебе…
— Мне страшно, — чуть ли не впервые в жизни, я выдавила из себя фразу, которую ни одному бесстрашному не решилась бы сказать.
— Не хочу говорить тебе о том, как сильно я люблю тебя. Хочу показать.
Глаза его, то удивленно округляющиеся, если что-то непонятно, то пытливо прищуривающиеся, в ответ на что-то интересное, сейчас похожи на два темных озера, полных теплоты и нежности до краев, уголки губ изгибаются в чуть волнительной улыбке, а мне так хочется дотронуться до него. Пальцы, машинально перебирающие край покрывала, как-то сами собой осторожно потянулись к его лицу, которое всего за несколько дней зарастает густой черной бородищей по самые скулы, делая его черты жестче, желая дотянуться, прикоснуться.
Теперь, когда он перестал хмуриться и упрямая складка, появляющаяся между бровями, исчезла, словно приняв какое-то решение, он опять стал совсем другим. Решиться открыться ему — это как прыгнуть в открытый океан, бушующий огромными волнами. Что тебя там ждет, как будешь из него выбираться… Риз перехватывает мою ладошку, поглаживающую его щеку, и, мимолетно прикоснувшись к ней губами, соединяет наши руки. Я чувствую тепло в середине ладони, будто его свет перетекает в мою душу. Кто же ты? Чего хочешь? Ты думаешь у нас получится?
«Люси, ничего не бойся. Просто закрой глаза и смотри», — обволакивает меня мягкий голос, и я погружаюсь в него, будто в теплую перину, она затягивает, поглощает и мне становится нестерпимо хорошо, просто до восторга. Я будто все глубже ныряю в глубину и дышать по идее должно становиться сложнее, но все происходит наоборот, я набираю в легкие полную грудь воздуха и вдруг… я вижу. Вижу его, всего, полностью, до капельки… Все его переживания, сомнения, мысли, эмоции, которые он так пытается сдерживать и контролировать, чувства, страхи, и…
Это невероятно, исключительно, странно видеть, до того это кажется прекрасным! Непередаваемая эйфория моих собственных чувств, таких родных и знакомых, отражаются в нем, я вижу их, ощущаю всем своим существом. И теперь мне понятно, как люди находят друг друга. Это свет, тепло, мелодия которые слышны и чувствуются только нам двоим в унисон, переливаясь и мерцая сплетают невидимую нить от одного человека в другому, и привязывают, накрепко, заставляя сердца биться в одном ритме, видеть, ощущать одно и то же, будто два разрозненных человека становятся единым целым. Это чудо… настоящее чудо!
Он всего лишь боится за меня, боится и не мог объяснить, что поддавшись своему чувству, он упустил из вида опасность, а теперь винит себя в этом. Ну что же ты… Риз, ну ведь разве в тебе дело? Ну, конечно, нет! Никогда, никаких сомнений, ведь я так люблю тебя, ты не можешь этого не чувствовать! Ведь чувствуешь, правда? Теплый шар, разрастающийся в груди, становится все больше, окутывает меня нежностью, и я ощущаю на своих губах мягкое прикосновение этого света.
Я открываю глаза, обнаружив, что Риз целует меня, легонько прикасаясь к губам, трепетно, а у меня по щекам текут слезы так обильно, просто целыми водопадами, что становится неудобно.
— Я ответил на твои вопросы? — тихо спрашивает он, чуть шевеля губами всего в миллиметре от моих.
— Более чем, — выдохнула я и, наконец, сделала то, о чем мечтала так долго. Обняла, притиснувшись так близко, так крепко стиснув его в объятиях, зарываясь носом в его шею и вдыхая любимый до умопомрачения запах, зажмуриваясь, как маленькая девочка, встретившая того, о ком так долго грезила. Его руки оплетают меня в кольцо, грудина высоко вздымается, втягивая в себя воздух, будто все это время он не решался вздохнуть. — Никогда, никаких сомнений, Дей Идрис! Обещай мне, что никогда не будешь сомневаться во мне! Пока мы вместе, все можно решить, нам нельзя разделяться!
— Ты тоже это понимаешь? — будто не веря своим ушам, вышептывает он, обдавая мое ухо теплым дыханием. — Люси… прости, я не думал… я, правда, очень испугался, что невозможность контролировать эмоции приведут к тому, что…
